Когда-то Артур Гачинский подавал надежды как талантливый фигурист-одиночник. Время прошло, и сейчас он снова подает надежды: теперь как молодой тренер. Он сам учит молодых ребят в группе Алексея Мишина и помогает тренировать звезд коллектива — Елизавету Туктамышеву, Софью Самодурову, Андрея Лазукина. Вместе с этим Гачинский пробует себя и в шоу, и в качестве постановщика программ.

Об этом и многом другом Гачинский рассказал в интервью Nevasport.

ОТ ПРИНЦА ДО СНЕГОВИКА

— В анонсе шоу «Аленький цветочек» написано, что вы исполняете роль фотоаппарата. Почему именно фотоаппарат, и с кем ему приходится взаимодействовать в спектакле?

— Мы все жители замка, а злая колдунья, которая принесла аленький цветочек, заколдовала нас в разные предметы.

— «Аленький цветочек» — не первое ваше шоу, насколько вам интересны подобные проекты и какие роли ближе?

Шоу было уже очень много, начал в них работать еще с Петром Чернышёвым лет пять назад. Что только не катал: от принца до снеговика. В том году была «Царевна-лягушка», нас было три принца и не хватало свободных ребят, которые могли бы залезть в таких больших снеговиков. А так как мы были три принца свободных, то выходили в начале спектакля в этих костюмах.

Эта работа интересна тем, что нужно всегда перевоплощаться из роли в роль, вживаться в неё, доносить смысл до зрителя — даже если ты фотоаппарат.

Артур Гачинский в роли Ратмира в спектакле «Руслан и Людмила». Фото: navka.show

— Много ли времени занимает подготовка и репетиции? Мешает ли это основной работе?

— Репетиции до запуска шоу обычно идут три недели. Бывало, ставили сам спектакль за 5-6 дней. Репетируем во время проектов всегда только ночью. Для меня это просто переключение, возможность попробовать себя в чем-то другом, новом. Плюс приобретаю некий опыт постановки. Смотрю, как ставит Петр Чернышёв, какие у него есть интересные задумки, какие мысли у Татьяны Навки, как это все вместе получается воплощать — такую большую идею. От работы тренером это не отвлекает, я получаю опыт, чтобы потом как тренеру можно было бы какие-то моменты использовать для постановок своих спортсменов.

— Ваше состояние здоровья позволяет совмещать шоу и тренерство, выполнять различные трюки в постановках?

— На данный момент у меня со здоровьем все в порядке, могу это с точностью сказать. Летом от некоторых проектов с Татьяной и Петром пришлось отказаться, прошел небольшой курс лечения. Сейчас веду более спокойный образ жизни, но в физической активности у меня проблем нет.

В ГРУППЕ МИШИНА ВСЕ ВЗАИМОЗАМЕНЯЕМЫ

— Вы работаете в группе Алексея Мишина уже продолжительное время. В чем заключается ваша роль в тренировочном процессе? Какие у вас задачи?

— У меня есть на данный момент четыре человека, которых я веду. Я их полностью тренирую, слежу за ними и направляю. В группе мы все взаимозаменяемы. Если меня нет, меня кто-то подменит, если нет Алексея Николаевича Мишина, Татьяны Николаевны Мишиной или Татьяны Николаевны Прокофьевой, я пытаюсь их подменять. Следить, ставить музыку, если у ребят какие-то проблемы – подсказать, как сделать лучше, чтобы не допускали ошибки. То же самое с поездками на соревнования. Если кто-то по графику не может поехать на какие-то российские этапы, то тут уже вступает моя роль, и я беру ответственность на себя: еду с ребятами, сопровождаю их на соревнованиях.

— Не возникает ли ностальгии по соревнованиям, когда выводите на лед спортсменов? Не хочется ли снова самому кататься?

— Когда начинал работать тренером, были небольшие моменты. Когда приезжали по городам, где я еще выступал маленький – да, ностальгия была, и она есть. Но уже сейчас, проработав 4-5 лет тренером, я уже переключился и теперь не думаю об этом по приезде в какой-то город. По-другому уже на всю эту картинку смотришь, видишь себя как тренера и не задумываешься о прошлом.

— В прошлом сезоне Вы ставили программу одиночнику Сергею Воронову — это был первый опыт?

— Да, это был первый опыт.

— Насколько близка такая работа?

— В чем-то это мне близко. Было безумно интересно что-то сделать, но для того, чтобы до конца понять, мое это или нет, нужно еще несколько раз попробовать. С ходу очень сложно сказать. Мне понравилось, но так чтобы это меня затянуло – пока не могу судить.

— Как изменились ваши отношения с Алексеем Мишиным с того момента, как вы закончили с выступлениями? Тогда он был вашим наставником, а сейчас вы — коллеги.

— Интересный вопрос, даже не задумывался об этом. На самом деле, наши отношения никак не изменились. В первую очередь, я уважаю Алексея Николаевича. Когда он наставляет ребят, рассказывает им что-то интересное, мне всегда это приятно слушать, мотать себе на ус. В будущем смогу поделиться этой мудростью со своими учениками. Я всем безумно благодарен: и Алексею Николаевичу, и Татьяне Николаевне (Мишиной), если бы не они – меня бы здесь не было.

Алексей Мишин. Фото: Ирина Красько/Nevasport

— В прошлых интервью вы говорили, что спорили с тренером, иногда даже ссорились. Сейчас вы сами тренер, спорят ли с вами ученики?

— Пока не встречался с тем, чтобы ребята как-то спорили со мной. Когда они хотят выразить свою точку зрения, даю им такую возможность и пытаюсь с ними договориться. Мы стараемся вместе прийти к общему знаменателю – чтобы и я был доволен, и они.

— С кем интереснее работать – с опытными спортсменами типа Туктамышевой и Лазукина или с юниорами?

— Интерес в работе тренера есть всегда. С опытными спортсменами немножечко легче, они умеют больше. Опытные фигуристы по-другому воспринимают информацию. С юниорами ты не подсказываешь, что как-либо переделать и усовершенствовать – ты учишь.  А опытным спортсменам ты помогаешь сделать легче и лучше.

ГРАН-ПРИ В КИТАЕ

(прим. редактора – С Артуром Гачинским мы беседовали в пятницу, до завершения этапа Гран-при в Китае)

— Как вам выступления Елизаветы Туктамышевой и Софьи Самодуровой в короткой программе на этапе Гран-при в Китае?

— Соня показала почти максимум, по десятибалльной шкале 8 из 10. Она справилась со своей программой, показала себя достойно перед зрителями, реабилитировалась после неудачных прокатов, справилась с каскадом. Были небольшие недочеты, но она может еще лучше. По поводу Лизы – очень обидная ситуация. На тренировках аксель она срывала очень редко, но именно в короткой программе упала, хотя прыжок почти получился. Плюс помарка на каскаде 3-3. Стоит просто пожелать ей удачи, хочется, чтобы она реабилитировалась и чтобы все увидели ее тройной аксель.

Елизавета Туктамышева. Фото: Ирина Красько/Nevasport

— Как оцените прокат Анны Щербаковой?

— Хорошо. Тут нельзя что-либо добавить. Откаталась чисто, уверенно, гладко. Заслужила те баллы, которые она получила.

— Андрей Лазукин также выступал в Китае, в короткой программе он сорвал каскад. В начале сезона у фигуриста не ладится дело с прыжками, с чем связаны эти проблемы?

— На тренировках мы видим, что он способный. Прыгает четверной тулуп, каскад четыре-три четверной лутц прекрасный. На тренировках может прыгать и четверной флип. У него все получается.

То, что происходит на соревнованиях, может быть больше связано с психологией. Ему просто нужно переступить через эту черту, потому что у него все получается. Глупая помарка в каскаде на степауте – жалко и обидно. Потерял на этом баллы и получил не те очки, на которые мог бы накатать. В прошлом сезоне на командном чемпионате мира и в Сайтаме он отлично катался, удачи ему и только рвать и метать.

— На Гран-при Елизавета Туктамышева конкурировала из основных соперниц только с Анной Щербаковой. Как вы считаете, может ли Лиза навязать конкуренцию нынешнему поколению учениц Тутберидзе?

— На этот вопрос сможет ответить только сама Елизавета. Только она может судить по своему состоянию, настрою. Что мы видим здесь на тренировках: она была очень боевой, очень хорошо настроенной после этапа в Америке. Давно Лизу такой не видел. На тройной аксель «скобку» добавили, другие вещи в программах стали улучшать с Алексеем Николаевичем.

Я думаю, да, почему нет? Если мы не будем верить, кто будет?

МУЖСКОЕ КАТАНИЕ ИДЕТ ВПЕРЕД

— Кто, по вашему мнению, будет претендовать на попадание в сборную России у мужчин?

— Самая, наверное, боевая единица – это Александр Самарин. Он постоянно пробует что-то новое и не стоит на месте. На Гран-при во Франции мы видели в короткой программе четверной лутц, четверной флип. Попробовал – получилось. Пока что он фаворит, но остальных со счетов списывать тоже нельзя. Мы не видели в деле Коляду после операции, он будет идти вперед. Не будем забывать и Дмитрия Алиева, который очень удачно выступил в Америке, начал интенсивно набирать обороты после спада. Нельзя ничего сказать и про Андрея Лазукина, потому что сегодня пока так, а завтра? Спорт – это такая вещь, в которой не всегда все ясно и понятно. Если они все будут делать то, что они умеют, это будет очень интересно.

Александр Самарин. Фото: instagram.com/alexander.samarin

— Находится ли мужское катание в России в упадке?

— Какой-то период времени у нас был спад, не буду спорить. Но все у нас в жизни плавает то вверх, то вниз, нет какой-то стабильности. Сейчас мужское катание потихоньку начинает выходить из пике. Дай Бог, чтобы оно поднялось. Если оно встанет на уровень с мировым мужским катанием – с Нейтаном Ченом, с Юдзуру Ханю и другими ребятами, будет очень здорово. Пока оно движется в ту сторону, и у нас есть ребята, которые толкают мужское катание вперед. Нужно, чтобы это у них получалось стабильно, и чтобы были молодые спортсмены, которые тянулись за ними.

— Можно ли считать, что будущее мужского катания, как говорит Ягудин, за «мальчиками Тутберидзе» – Даниилом Самсоновым, Арсением Федотовым, Николаем Колесниковым?

— Конечно, я смотрел их выступления, они хорошие мальчики. Уже сейчас стараются исполнять многооборотные прыжки, но не надо списывать и других тренеров, которые стремятся не стоять на месте. В Санкт-Петербурге у нас тоже есть хорошие мальчики, которые показывают по три акселя в двух программах. Надеюсь, их талант получится вытащить изнутри.