Ксения Конкина и Павел Дрозд – пара, которая для многих стала открытием сезона. В прошлом году фигуристы начали кататься вместе под руководством Александра Жулина и нацелены на достижение серьезных результатов. В разговоре с корреспондентом Nevasport они рассказали, с какими трудностями сталкиваются пары при переходе из юниоров на взрослый уровень, чем Москва отличается от Санкт-Петербурга, и почему быть тренером тяжелее, чем самому выступать на льду.

 – Вы катаетесь в паре первый год, как можете оценить этот период времени?

Павел: Вообще мы катаемся вместе чуть больше года. Мы с Ксюшей встали в пару в ноябре 2019, так что чуть больше года. В первую очередь, важен личностный прогресс. И здесь это даже не только мое мнение и мнение нашей команды, сколько и судей, и других специалистов о нашем колоссальном прогрессе. Многие нас видели в начале сезона, потом в серединке и то, как мы подошли к Чемпионату России. Очень радует, что все отмечают именно прогресс, что у нас есть большие перспективы роста, и мы интересны. Но, естественно, впереди огромный фронт работы, который надо провести, чтобы дальше выходить на новый уровень.

Ксения: Мне кажется, что я очень прибавила в катании, когда в принципе перешла в группу Александра Жулина. У этой группы совершенно другая техника. И я стараюсь больше за Пашей тянуться, чтобы свое мастерство катания улучшать. Я считаю, что мы прибавили.

– В декабре вы успешно выступили на Чемпионате России, который стал первым в вашей совместной карьере. Поделитесь своими впечатлениями от этого соревнования.

Павел: Во-первых, я считаю, что в этом году Чемпионат России совсем под Новый Год сделали. Обычно он все-таки немножечко пораньше проводится, поэтому было немного непривычно. Когда уже некоторые люди думают только о праздниках и о том, как доработать неделю, а у тебя соревнование. Причем ты выходишь на тот старт, для которого работаешь большую часть времени, всего года. В целом, наверное, мы рады тому, какой уровень мы смогли продемонстрировать. И самое важное: мы показали, что мы есть, и это не просто пара для галочки, а с прицелом на довольно высокое будущее, потому что ради другого это все не имеет смысла.

Павел Дрозд и Ксения Конкина. Фото: личный архив.

– У вас обоих выдался достаточно непростой переход из юниоров во взрослые, а также следующее за этим время: и смена партнеров, и смена команды, тренера. Как это все повлияло на вас?

Ксения: Я вообще очень резко сменила свой уровень. Я в один год сначала выступала с одним партнером по КМС и в тот же год встала в пару с Пашей, и мы начали выступать по мастерам. Это было очень тяжело, когда у тебя один обязательный танец, потом резко другой, увеличилось время программы, увеличились требования, и еще к тому же были новые тренеры.

Павел: Получилось с места в карьер.

– Если следить за юниорскими парами, которые переходят во взрослые в танцах на льду, то можно заметить, что очень часто дуэты распадаются, меняют партнеров. Как вы думаете, с чем это может быть связано?

Ксения: Юниоры и мастера – это совершенно два разных мира. Если ты выигрывал все на юниорском уровне, то не факт, что в мастерах ты тоже будешь в начале пути на каких-то высоких позициях.

Павел: Это складывается из многих факторов. Если мы берем то, о чем сказала Ксения, на самом деле некоторые пары натыкаются на какой-то айсберг действительности: они были чемпионами в юниорах, они приходят в сеньоры, и тут им говорят: ребята, вас здесь не стояло, поэтому проявите-ка себя. И для некоторых это бывает щелчком, они могут быть не готовы столкнуться с этим, поэтому начинаются трения, и пары распадаются.

– Сейчас вы тренируется у Александра Жулина на одном катке с Синициной/Кацалаповым и Уртадо/Халявиным. Как строятся отношения в вашей группе? Может быть, как-то советуетесь друг с другом?

Павел: Я бы не сказал, что советуемся, потому что, во-первых, в принципе и у нас уже есть определенный опыт, благо и я достаточный путь проделал, и также настолько хватает огромного багажа знаний нашей команды, что в этом нет необходимости. Но хочется отметить, что на льду действительно царит достаточно творческая атмосфера.

– Расскажите, кто выступает хореографом ваших программ в этом году.

Павел: Постановками занимались Александр Вячеславович Жулин и Сергей Георгиевич Петухов. А над поддержками с нами всегда работает Дима Ионов. Это некий симбиоз каких-то наших предпочтений, идей. Потому что мы ставим так: «Может быть, это или это? О, а это сработает», и вставляем как пазл.

– В короткой программе в этом сезоне тема «Мюзиклы». Вам нравится этот стиль?

Павел: Это интересно. Я такой человек, что не очень люблю поверхностные жанры. Наверное, можно так сказать. Поэтому для меня это был некий челлендж. Если даже вспомнить первый сеньорский год еще с моей прошлой партнершей, когда мы взяли «Чикаго», это точно так же был некий вызов для меня. Мы тогда поработали с актрисой, которая представляла «Чикаго» в России – Натальей Громушкиной.

– Ксюша, а как для тебя?

Ксения: Мне кажется, когда нам определили тему «Мюзиклы», выбор музыки стал более ограниченным, мюзиклов не так уж много.

Павел: Особенно еще учитывая требования.

Александр Жулин, Павел Дрозд и Ксения Конкина. Фото: личный архив.

– В ритм-танце у вас мюзикл, а произвольная программа – диаметрально противоположная. Расскажите подробнее об образах, которые вы раскрываете, и как не потеряться в этой сильной музыке?

Павел: Наверное, произвольная программа больше нам по нутру, лучше легла.

Ксения: В ней больше свободы, меньше ограничений и совершенно другая тема. И там, и там – любовь, какие-то отношения, но они совершенно разные. Если в короткой программе больше физическая, так скажем, любовь, то в произвольной – больше духовная, более высокая.

– У вас уже есть идеи на следующий сезон?

Павел: По поводу короткой – до конца неизвестно, какие будут ритмы. Скорее всего, будет полька, но необходимо дождаться официального коммюнике от ISU. Что касается произвольной – есть несколько вариантов, пока не хочется все раскрывать, но, возможно, возьмем что-то от современных композиторов.

– Павел, ты переехал из Петербурга в Москву. Можешь сравнить жизнь в этих городах?

Павел: Знаете, на самом деле это интересный вопрос. (улыбается)

Ксения: Он много рассуждает на эту тему. (улыбается)

Павел: Во-первых, уже около 10 лет прошло, как я переехал из Северной Столицы. Это абсолютно два разных города, люди достаточно разные во многих моментах. Я ни в коем случае так не считаю и не скажу, что мне не нравится Москва, и что я не люблю ее. Я могу отметить ее колоссальный рост. Потому что я помню первые дни, когда только приехал, и вижу то, как преобразовалась Москва за эти 10 лет. В этом городе реально становится интересно, проводятся какие-то интересные мероприятия, она украшается. Но роднее и ближе всегда, наверное, был Петербург. Я всегда туда стремлюсь, это город моего сердца.

– Ты часто бываешь в Петербурге. Кого тренируешь?

Павел: Я занимаюсь танцами на льду. У нас целая команда: я, Анна Пострыбайло и другие специалисты, в том числе наш хореограф, специалист по растяжке, ОФП, модерну, бальным танцам и джазу. Я считаю, что в городе с такой культурой и вообще с богатыми традициями фигурного катания нужно, чтобы была и школа танцев на льду. Понятно, что нельзя сделать все за одно мгновение, и перед началом нашей деятельности я иногда получал вопросы такого рода как: «Паша, зачем?» Но, тем не менее, очень хочется, чтобы люди видели, что появляются стоящие пары со своим стилем, постановками, отличающимся скольжением и так далее. Я хочу своим ребяткам дать синтез того, что в меня вложили все педагоги, которые работали со мной – как по балету, так по коньку и по многим другим аспектам, и пропущено это все через некую призму моего видения и восприятия фигурного катания. Также я помогаю одиночникам. Я рад, что ко мне обращаются спортсмены из наших сильнейших школ города, в том числе и родная «Академия фигурного катания».

– Что для тебя сложнее: самому выступать на льду или стоять за бортиком, будучи тренером?

Павел: Как тренеру гораздо тяжелее. Абсолютно. Я сначала думал, что все это бред, но когда ты понимаешь, что твои ребята могут сделать хорошо, и им сейчас нужно это показать, а ты ничего уже не можешь сделать, и за них в том числе. Все, что ты можешь, это подойти к ним, последний раз подержать за ручки, посмотреть глаза в глаза, сказать какие-то слова. Все остальное до этого момента было сделано. У меня уже даже есть коллекция фото «за тренерским бортиком». Это забавно. (смеется)

Павел Дрозд с учениками. Фото: личный архив.

– Получается, ты занимаешься тренерской деятельностью по выходным?

Павел: У нас хорошо построено расписание, так сказать, не в ущерб моей спортивной карьере, что важно. У ребят выходной в будний день, это и плюс для школы. И получается, что половину рабочей недели они с командой работают без меня, и половину мы находимся в полном составе, но при этом мы каждодневно на аудио- и видеосвязи с ними.

– А чем занимается Ксюша в то время, пока Паша тренирует в Санкт-Петербурге?

Ксения: Ничем! (смеется) Ксюша спит и учится.

– Где учишься?

Ксения: В РГУФК на тренера по фигурному катанию. Я сейчас на первом курсе.

Павел: Я, кстати, тоже выпускник этого университета.

– Вы с Павлом очень разные, как взаимодействуете в паре?

Ксения: Я очень спокойная и в жизни, и в спорте, но не в том плане, что мне все безразлично.

Павел: А на меня даже влияет музыка, которая на раскатке стоит. Морально-эмоциональный фон сильно зависит от этого. Я очень глубоко погружаюсь в ту музыку, что я слышу. И иногда бывает, что какая-то песня не подходит под настроение.

Павел Дрозд с учениками. Фото: личный архив.

– Спортсмены обычно очень много путешествуют. Можете ли назвать свой любимый город, который запомнился вам больше всего?

Ксения: Мне нравится Таллин. Я часто ездила туда на соревнования в преддверии Рождества, в декабре.

Павел: Вообще Tallinn Trophy в середине ноября проводится.

Ксения: Но уже в то время начинаются рождественские ярмарки, создается атмосфера какого-то волшебства. Я бы не сказала, что мне нравится Эстония в целом как страна, но именно Таллин в это время, когда мы приезжали, наверное, самый красивый город, который я видела. Я бы еще раз в Нью-Йорк хотела съездить. Я там была, когда мне было 12-13 лет. В этом возрасте ты не особо соображаешь, что за большие здания с большими экранами, а просто ходишь с круглыми глазами, на все смотришь, все блестит. А сейчас, естественно, когда ты стал старше, совершенно другие мысли и другие требования.

Павел Дрозд и Ксения Конкина. Фото: личный архив.

– А куда Павел хотел бы отправиться?

Павел: Один город нереально назвать. Наверное, у меня есть определенный топ, где у каждого города немножко разное назначение. Город для души навсегда – это Петербург. Также Париж, безусловно. Это город потрясающей архитектуры, и когда говорят, что это город влюбленных, это поистине так. Я был три раза в Париже в трех разных и состояниях, и возрасте, и в каждом случае ты действительно чувствуешь его совершенно по-разному, и он всегда прекрасен. Не могу сказать, что я выделю всю Францию и люблю всю Францию – такого нет. Вспоминаю Финал Гран-при в Марселе, где были проблемы с организацией. Но Париж – это действительно прекрасный город, в который всегда хочется возвращаться.

– Если бы вы не были фигуристами, в какой сфере вы могли бы себя представить?

Павел: Travel-индустрия. Определенно. Еще, конечно, мне очень нравится кулинария, нравится именно готовить. Я люблю красивую атмосферу и отношусь к еде как к искусству, потому что, чтобы ее красиво подать, тоже нужно иметь кое-то в голове. Это не просто «плюхнуть» пюрешечку, говоря простым языком. А так, наверное, travel-индустрия, travel-менеджмент, что-то связанное с этой областью.

Ксения: Я для начала, мне кажется, была бы круглой отличницей, потому что этого всегда очень хотела мама. А так, если бы не спорт, я бы, наверное, очень хотела стать художником. Даже в самом начале, когда только пришла в фигурное катание – в 4 года в одиночное, а в танцы ближе к 9, я все это время училась в художественной в школе, и мне это очень нравилось.

– Значит ли это, что при создании костюмов больший вклад из вас двоих вносит Ксюша?

Ксения: Нет, костюмы – это очень сложно. (улыбается) Мне очень сложно это представить. В этом году нам рисовала дизайнер из ателье, в котором мы шили. У меня в голове костюмы были совершенно другие, но я даже не могла понять, как это в жизни реализовать, то есть я вижу, но я даже не могу нарисовать или рассказать. Легче, когда мне что-то предлагают, и я тогда уже вношу свои корректировки.

– А Паша участвует в создании костюмов?

Павел: К этому вопросу я отношусь более отстраненно. Я не сильно разбираюсь в тканях. Но это, наверное, и хорошо, что я не так глубоко погружен в тему. На уровне восприятия «нравится, не нравится» я доверяю вкусу. Естественно мы советуемся с нашими тренерами. Обязательно советуемся с человеком, который ставил, потому что у него есть свое восприятие образа, и я его прекрасно понимаю. Когда ты ставишь программу, у тебя возникает образ, на что ты ставишь.

Ксения: У нас было очень много вариантов цветов и на короткую, и на произвольную программы. Особенно на произвольную – где-то 3-4 варианта. У меня в первый раз было так, что ателье рисует на графическом планшете. До этого всегда, когда я раньше шила себе костюмы, все рисовали от руки, абсолютно каждая деталь была прорисована.

– Следите ли вы еще за каким-то видом спорта?

Ксения: Я иногда слежу за художественной гимнастикой, чисто за нашими российскими гимнастками. Например, если сестры Аверины где-то выигрывают, могу посмотреть. Я ничего не понимаю в элементах, но мне очень нравятся упражнения с ленточками, это очень красиво.

Павел: Могу, наверное, выделить баскетбол, он может быть для меня интересным. Футбол и хоккей – нет, а вот за баскетболом интересно последить. И еще гонки в биатлоне могу посмотреть, это мне нравится.

Автор текста: Екатерина Юшкова