С известным футбольным менеджером  Алексеем Зининым мы поговорили о многом. Первая часть интервью — о том, как изменится футбол после пандемии коронавируса.

Вторая часть  — разговор о большом пути: как из спортивного журналиста и пресс-атташе футбольного клуба превратиться в главу Агентства стратегического консалтинга и трансферных решений.

– Вы же на профессиональном уровне в футбол не играли?

– В 19 лет принял решение окончательно сосредоточиться на учебе и после этого играл уже только на любительском уровне. Но знаете, Бернард Шоу, по-моему, сказал: «Для того, чтобы оценить вкус яичницы, совсем необязательно уметь нести яйца». Кстати, в современном футболе на самом высоком уровне с каждым годом все больше работает людей, у которых не было профессиональной карьеры игрока. Сегодня такие команды как Спартак, Динамо, Краснодар, Рубин возглавляют тренеры, которые в ранние годы сосредоточились на учебе, а не на игре в футбол. Вопрос в том, к чему вы стремитесь.

– И к чему вы стремились с детства?

– Я с детства собирал команды, проводил турниры между классами, между школами, между улицами, поселками. Анализировал все игры, писал отчеты. Также у меня была большая толстая тетрадь, куда я записывал свои впечатления о каждом игроке, о каждом матче, который посмотрел по телевизору или увидел вживую. У меня всегда была символическая сборная того или иного тура в чемпионате страны – сначала СССР потом и России. Каждые 3 месяца я составлял символические сборные мира. Интересно, что со многими игроками из тех моих символических сборных я впоследствии, уже в современной жизни, имел счастье общаться. Георги Хаджи, когда узнал, что регулярно попадал у меня в символическую сборную мира воскликнул: «О, как же я тебя понимаю!»

Класса с десятого, наверное, я регулярно формулировал себе задачи: а что, если мне надо было бы сейчас выиграть этот турнир или другой. И расписывал алгоритмы что бы и как я делал: кого бы позвал из игроков, какие бы игровые связки и блоки сложил. Уже тогда стало закрадываться подозрение, что футболист не может всю карьеру провести на одном уровне. Игроки меняются и важно уметь видеть то, каким игрок является именно сейчас, а не в твоем старом представлении о нем. И тем не менее я очень часто использовал связки Черенков-Родионов, Гуллит – Ван Бастен, Гаскойн – Линикер. А как-то года полтора у меня была очень популярной связка Энцо Шифо — Дарко Панчев. Помню, я все сожалел, что нельзя такой эксперимент провести в реальной жизни. Было ощущение, что они очень подойдут друг другу.

Ну и, конечно, я архивировал всю скудную информацию о футболе, которую тогда удавалось достать. У меня вся комната была обклеена футболистами. У кого-то были обои, а у меня – вырезки из разных газет и журналов. От плинтуса до потолка – только фото футболистов. А на дверь я клеил маленькие портретные фото игроков – структурировал ряды и последовательность по смыслу.

– Хорошо вас понимаю – сам был таким же ребенком.

– Потом, когда в 1999 году я пришел работать в «Советский спорт», там Саша Сафонов бильд-редактором был. Так вот, с ним эксперимент проводили. Он мне показывал какую-то часть игрока, при этом так, чтобы лица, номера и логотипов не было видно, при этом фото распечатывалось на черно-белом принтере. И мне нужно было определить – кто этот футболист. Я безошибочно узнавал игроков по структуре и особенностям строения тела. Сегодня мне этот навык очень помогает. Из-за многочисленных поездок часто приходится смотреть футбол в дороге, на экране телефона. Там почти невозможно разглядеть игрока на дальней бровке, но я их узнаю легко.

– Какие навыки в детстве еще в себе вырабатывали?

– Сегодня информации о футболе любого свойства в изобилии. Тогда приходилось все раздобывать по крупицам. Некоторые футбольные справочники знал буквально наизусть. Но больше всего меня завораживали интервью главных тренеров, в которых они давали какие-то характеристики игрокам, анализировали игру, размышляли о психологии. Каждый тезис пытался сопоставить со своим видением. Постоянно задавался вопросом: «Почему так?».

И сегодня я по-хорошему помешан на нюансах и на этих бесконечных «Почему?» и «А что если…». Ну например, ход мышления может быть таким. «Почему вы решили, что у Шарля Каборе есть поставленный удар? Да, он дважды за последние три года забил голы, которые к тому же получились красивыми и потому засели в памяти. А бьет Каборе не редко, и на самом деле, у него один из самых низких в РПЛ процент точных дальних ударов, голевая статистика — плачевная. Важно, что сам игрок думает, что удар у него есть и активно к нему прибегает. А что если соперник наоборот будет расчищать Шарлю зону для удара, втаскивать его наверх, так чтобы оголялась опорная зона, и через нее можно было бы проводить контратаки».

– Вы четко себе представляли, кем хотите быть?

– Тогда это все было неосознанно – я не могу сказать, что в детско-юношеские годы пытался стать спортивным менеджером. Но мне всегда это было интересно, что-то такое подспудно все время во мне сидело. Потом уже, когда я начал руководить пресс-службой «Спартака» в 2002 году, все мои знания и наработки трансформировались в то, что я понял, в каком направлении хочу двигаться.

– Работа журналистом помогла в становлении футбольного менеджера?

– Очень сильно. Когда работал в «Советском спорте», я установил очень хорошие отношения, в том числе, с Олегом Ивановичем Романцевым и с Валерием Георгиевичем Газзаевым. Плюс у меня была возможность смотреть Юрия Палыча Семина в «Локомотиве». Ну, например, у меня бывало так: во вторник я ехал в Тарасовку – смотрел тренировку «Спартака». В среду смотрел тренировку Газзаева в «Динамо». В четверг – «Локомотив» Семина.

Но я не просто смотрел – разбирал каждую тренировку. С Юрием Палычем в меньшей степени – он был не очень разговорчивый и не такой глубокий. А вот Олег Иванович и Валерий Георгиевич, видимо, чувствовали мой интерес и разжевывали все нюансы своей работы. Особенности взаимоотношения с игроками, того или иного упражнения. Все это я впитывал как губка, анализировал. Получились какие-то тезисы, суждения, которые я тестировал в разговорах с игроками, врачами, массажистами и многочисленными работниками команд.

В том же «Спартаке» мастер по обуви Слава Зинченко – человек, над которым игроки любили пошутить – иногда поражал меня своими суждениями. У него был очень нестандартный взгляд. Он говорил: покажи мне бутсы игрока и я тебе скажу «во что» он играет на поле.

– С игроками много общались?

– Постоянно. В «Советском спорте» тогда у каждого журналиста была своя специализация. Я отвечал за сборную России, за «Спартак», топ-звезд и топ-тренеров. Очень много бесед провел почти со всеми сборниками конца 90-х – начала двухтысячных годов. Нравилось общение с нашими легионерами (Мостовым, Карпиным, Аленичевым, Смертиным и так далее), которые много рассказывали о зарубежных чемпионатах. Но больше всего о футболе говорил с теми, с кем дружил – с Егором Титовым, Владимиром Бесчастных, Юрием Ковтуном, Дмитрием Парфеновым. Из вратарей — со Станиславом Черчесовым и Александром Филимоновым.

– Игроки ценили ваше мнение?

– С 1999 по 2004 я очень много летал с командами, правда в 2002-2004 летал только со «Спартаком» и сборной России. Всегда чартером. После матча кто-то из ребят подсаживался ко мне и мы делились впечатлениями об игре. Это сейчас есть видео, есть статистика – ты можешь зайти в интернет и тут же пересмотреть любой эпизод. А тогда – всё было в головах. Потом уже в ходе живого просмотра выездных игр я очень серьезно готовил себя к «самолетным разборам». Мне важно было иметь, что сказать футболистам.

– Что говорили игрокам?

– Давал общую оценку того как прошла игра, как сыграл данный футболист: плюсы, минусы. Раскладывал свое видение каких-то ключевых эпизодов в его исполнении. Например, с Егором Титовым, который в начале двухтысячных был, возможно, одним из самых интеллектуальных плеймейкеров Европы, обсуждали почти каждую его игру очень подробно. У Егора есть дар, он может описать эпизод в формате 3D, плюс у него открытое сознание. Он мне помог лучше чувствовать природу центральных атакующих полузащитников. Как готовить зоны, как ловить момент для открывания, как находить решения еще до получения мяча, как принимать решения не первого-второго, а третьего порядка – мы с ним к тому же разбирали манеру игры всех известных плеймейкеров того времени.

Безумно нравилось общаться с Сашей Филимоновым. Мы разбирали игру вратаря – тот или иной эпизод. С Филимоновым мы познакомились в 1999 году. А сейчас 2020-й. Так мы с ним до сих пор разбираем природу вратарской игры. У Саши, точнее у Александра Владимировича, очень неторопливая манера говорить. Он обычно начинает с фразы: ну вот понимаешь…. и далее пауза — думает достаточно долго. Но зато потом говорит очень четкие конкретные специфические вещи.

Например, мы собрали из талантливых пацанов 2003-1998 годов рождения команду «Родина» в ПФЛ. Я туда позвал работать тренером по вратарям как раз Филимонова. И я сегодня испытываю колоссальное удовольствие от наблюдения за тем, как Александр Владимирович работает с вратарями, как он способен «закуситься» из-за какого-то нюанса. После игры или тренировки он может бросить фразу «Ты видел, в какой точке он поймал мяч?!». И потом следующую тренировку он может посвятить тому, что вратарь обязан ловить мяч в верхней точке, корректировка идет до сантиметра.

А.Зинин с Филимоновым и Ковалевски: «Очень интересный и надежный народ — вратари»

– Европейский футбол тоже изучали?

– У меня был огромный зарубежный опыт. Объездил больше 50 стран. Я видел такое количество клубов изнутри. Разговаривал с таким количеством зарубежных тренеров. Помню, у меня была поездка в Италию – год 2005, наверно. Тогда у меня была возможность копаться в «Интере», в «Ювентусе» и в «Милане» одновременно. Каждый день: сегодня «Интер», завтра «Ювентус», послезавтра «Милан». Потом снова по кругу. Сравнивать. В «Интере» работал Эктор Купер, у него на тренировке было под сорок футболистов – я впервые такое видел. Потом мы с ним общались и на негативном примере того «Интера» абсолютно четко для себя понял: как нельзя комплектовать команды.

– Насколько сильно тот футбольный быт отличался от российского?

– У нас до сих пор огромное количество клубов не достигло той постановки тренировочного процесса, что был в «Милане» в середине 2000-х. Да и вообще – всей постановки работы в клубе. Впрочем, мне кажется, что и нынешний «Милан» существенно отстает от того «Милана». Я помню, когда первый раз увидел, что у них в раздевалке стоит 18 массажных столиков… То есть одновременно могут массироваться 18 футболистов. А у нас до сих пор в некоторых командах полтора массажиста на 25 человек.

– В общем, вы познали футбол со всех сторон.

– На протяжении всей своей сознательной жизни я не просто изучал, задавал кучу вопросов, анализировал, отсматривал и так далее. Я каждый раз проводил большую мыслительную работу, при которой постепенно сформировалась система взглядов на основе которых я сегодня работаю.

Бывали случаи, когда я подбирался к ощущению, что про футбол знаю чуть ли не все, каждый раз после этого происходил приличный откат назад. В футболе невозможно знать все. Чем дальше ты продвигаешься, чем большее количество сомнений и вопросов возникает.

В свое время разговаривал с Владимиром Ивановичем Куприяновым – нашим прославленным академиком-ядерщиком. И вот он рассказывал, что открытия в науке подобно тому, что ты лезешь на гору и кажется: вот она вершина! Ты туда залезаешь, а оттуда тебе открываются новые виды. И ты понимаешь, что за этой вершиной там дальше скрывается другая вершина, на которую тоже нужно лезть. И это еще более тяжелый труд.

Так и в футболе – ты доходишь до какого-то уровня, а потом, оказывается, что это только был вход в предбанник.

– Но и этого «предбанника» вам хватило, чтобы написать о футболе книгу.

– Книга «Разоблачения игры. О футбольных стратегиях. Скаутинге. Трансферах и аналитики». Как раз об этом. 450 страниц. Я в ней написал, наверное, только десятую часть от того, что хотелось бы сказать о футболе. Того, что я знаю о футболе. Но думаю, что еще больше я о футболе не знаю.

– Как ваши знания оказывают влияние на практику?

– Консультирую большое количество клубов, компаний и отдельных тренеров. Чаще всего приходится искать трансферные решения.

Вот за последнее время нам несколько раз приходилось собирать команды с нуля – в таком, оперативном, онлайн-режиме. Когда 30 человек приезжают на просмотр, из них нужно оперативно отобрать все интересное, что шевелится.

Вот футболист входит в раздевалку. Он еще не переоделся, а ты уже понимаешь: это не тот, кто тебе нужен – он не подойдет. И не припомню случаев, чтобы выйдя на поле – игрок удивил.

– По каким критериям вы это определяете?

– Как он заходит в раздевалку, как держится, как переодевается, что говорит. Как он выходит на поле. Как он здоровается с тренерами, с персоналом, с игроками. Как он подводит себя к тренировке. Как он выполняет технический комплекс. Как располагается по отношению к мячу в квадрате. Да, там могут быть нюансы – в зависимости от его физического состояния на данный момент. Но все равно, ты можешь получить достаточный объем информации еще до того, как началась двусторонка.

– А что происходит, когда понимаешь: вот он, алмаз!

– Бывает так, смотришь матч – какого-то конкретного игрока. И вдруг возникает эпизод, в который входит другой футболист. Достаточно увидеть микро-нюанс, и чувствуешь, как у тебя пульс учащается. Ощущение того, что может состояться что-то такое интересное, настоящее. Начинаешь уже его смотреть и смотреть. И если каждый раз еще и подтверждается, что этот человек достоин такого отношения к нему, то это, конечно, эйфория. Такое бывает не часто.

– Но эмоции, наверное, здесь не помощник?

– Всегда очень важно их отбрасывать. Вообще, все спортивные решения нужно принимать в абсолютно идеальном физическом и эмоциональном состоянии. Внутри у тебя все должно быть спокойно – никаких эмоций, переживаний, страстей. Ты должен быть как чистый лист. Состояние медитации – абсолютной пустоты. Тогда ты сможешь себя самого не примешивать к конкретному футболисту. Не будешь на него навешивать то, что не существует на самом деле. Я видел сотни случаев, когда люди принимали неправильные решения только из-за того, что находились не в том настроении, которое нужно: либо в слишком хорошем, либо в слишком плохом.

– Давайте вернемся ту пору, когда вы еще журналист. Каким был ваш первый шаг, чтобы стать менеджером и принимать более серьезные решения в футболе?

– Думаю, что первым шагом было то, когда получил возможность комплектовать команду – это был 2007 год. У меня очень тесные дружеские отношения с рядом футболистов. Это тогда они были футболисты, а сейчас это выросло поколение тренеров и менеджеров. Так вот, тогда Юру Ковтуна позвали в Министерство внутренних дел – на переговоры.

Люди хотели создать команду. Футбольный клуб МВД России. И чтобы Юрий Ковтун был в ней играющим главным тренером. Команда эта должна была начать с самых низов. Юрий Михайлович попросил, чтобы я пошел с ним на эти переговоры.

Когда мы пришли, я просто стал рассказывать о футбольных клубах – о том, как должно все функционировать. И мне предложили стать генеральным и одновременно спортивным директором. Юра тогда стал играющим главным тренером.

Была команда, которая базировалась на том, что несколько милиционеров приходили поиграть в футбол. А нужно был срочно выиграть КФК зону Б, выиграть стыки с зоной А, и попасть во второй дивизион. И все это в условиях жуткого цейтнота. Это был первый опыт моего формирования команды. Поначалу мы приглашали на просмотр по 25 человек на тренировку чуть ли не с улицы, но в конечном итоге собрали классный коллектив.

Когда вышли во второй дивизион, нужно было решить задачу выйти в первый дивизион – мы эту задачу решили за год. И вот тогда уже пришло понимание, как все работает. Я провел огромное количество переговоров с различными футболистами. Там были истории, которые достойны отдельной книги. Такой интересный, важный опыт. После этого у меня появилась уверенность, что я смогу. В этом направлении начал двигаться дальше.

– Потом вы стали спортивным директором «Локомотива».

– В 2010 году было несколько предложений, но в конечном итоге я выбрал вариант с «Локо». Там было много хорошего, даже суперского, но не все получилось. Были ошибки, природу которых я потом разложил на частицы, проанализировал досконально. Ошибки, из которых ты вынес выводы, делают тебя сильнее.

— Почему ушли из «Локомотива»?

– Мне потихонечку стало тесно. Я понимал, что не совсем интересно комплектовать один конкретный клуб, да еще и в тех обстоятельствах.

– Как это проявлялось?

– Ну вот у тебя есть трансферное окно. Ты должен найти, например, центрального нападающего. Чтобы его найти, тебе нужно выстроить сеть из агентов, скаутов, клубов. А там сотни человек.

От этой сотни у тебя начинает поступать информация, можно сказать, со всего мира. Тебе начинают предлагать разных интересных игроков. Ты понимаешь: левый защитник не нужен, правый защитник не нужен, плеймейкер не нужен. Нужен только нападающий.

А если ты ищешь только нападающего, то тебе предлагают десятки под разные задачи. Ты можешь за бесценок взять молодого интересного парня, который выстрелит через полтора года. Можешь взять ветерана, который уже много повидал, у него есть репутация – он придет и станет лидером команды. Ты можешь купить человека, который находится в самом расцвете сил, у которого есть текущий уровень и высокий трансферный потенциал. Можешь взять силового форварда, можешь взять бегущего, можешь взять завершителя. Или футболиста, который органичен в комбинационной игре. Или того, который способен решить сам – создать гол из ничего.

А.Зинин с Артемом Дзюбой. «База сборной России — то место, где всегда узнаешь что-то новое»

Есть огромное количество типажей футболистов под разные финансовые задачи. А тебе нужно взять только одного. И вся остальная работа ни то чтобы бессмысленна, просто определенные вещи пропадают. Плюс даже тот выбор, который ты сделал, не факт, что в клубе тебе позволяют осуществить. А согласовательные внутренние моменты – отбирают множество времени.

– Так вы решили создать собственное скаутинговое агентство.

– Когда я работал в «Локомотиве», у меня возникла идея, что я хочу создать компанию и заниматься подбором игроков. Заниматься трансферными решениями. Скаутингом. Проведением спортивных аудитов. Консалтингом. И так далее.

– Что стало первым шагом?

– Когда ушел из «Локомотива» у меня уже была спланирована поездка в Европу. Я провел там 45 дней. Состоялось огромное количество встреч с клубами, с агентами, с игроками. Отсмотрел множество игр. Были моменты, когда я в день смотрел по две игры. Затем переезжал в другой город – там встречался с людьми и смотрел матч. Это был колоссальный опыт. Я потом месяц сидел за компьютером и по 16 часов в день перерабатывал ту информацию, которую получил в этой поездке. После этого можно было говорить, что началась интересная и полномасштабная работа.

– С тех пор, как можно обозначить вашу деятельность в футболе?

– Вскоре после ухода из Локомотива создал Агентство стратегического консалтинга и трансферных решений. В рамках этой деятельности (за исключением периода, когда работал в «Краснодаре» спортивным директором) и консультировал, и был спортивным директором на аутсорсинге в разных странах, проводил трансферы, давал заключения по игрокам. Все это исчислялось серьезными масштабами. Готовил скаутов: удалось создать коллектив, на который можно опираться. Стал изучать тренеров. Потенциалы среди них. Сегодня есть в обойме тренеры, которые завтра-послезавтра очень мощно выстрелят и будут цветом футбола в нашей стране. Много всего. Занимаешься тем, что интересно.

– И все это дал вам футбол.

– Все, что мне хотелось попробовать, где хотелось реализоваться. Мне была интересна тема бизнес-тренингов – я стал делать футбольные бизнес-тренинги. Я начал делать тренинги «Стань чемпионом», большие корпоративные тренинги по командообразованию. Все это мне дал футбол. Мне хотелось готовить скаутов и селекционеров – я их стал готовить, плюс уже лет пять преподаю в RMA. Мне было интересно, попробовать себя на телевидении – у меня были свои программы и сюжеты. И сегодня меня приглашают в качестве эксперта. Это тоже все дал мне футбол.

Алексей Зинин. Фото: из архива А.Зинина

Интересно было писать статьи и книги – это у меня есть, это дал мне футбол. Наработалось огромное количество контактов с интересными людьми, у которых многое можно почерпнуть раньше и сейчас. Опять-таки это дает мне футбол.

Он же мне помог войти и в разные сферы деятельности – в мир кино и музыки. Иметь очень крепкие дружеские отношения. Войти в мир бизнеса – иметь в этом плане интересные отношения с людьми. Все это благодаря футболу. Я его, конечно, очень люблю. И он где-то это чувствует и отвечает мне взаимностью.