Аркадий Ратнер, руководитель службы спортивных комментаторов Центрального телевидения СССР в 1970-1980-е годы:

В 1979 году я подготовил телепередачу о Николае Озерове и о его жизни. Начиналась она с того, как Николай Николаевич слушает арии в исполнении своего отца. Отец его, как известно, был довольно известным певцом, солистом Большого театра.

И Николай Николаевич с большим пиететом к отцу относился и кроме того был большим знатоком оперы. Очень он любил где-то за границей блеснуть, спеть какой-то отрывок из какой-нибудь оперы перед зарубежными коллегами. Кроме того, последние десять минут перед эфиром он всякий раз распевался, исполняя фрагменты арий. Он как артист, прошедший школу Московского Художественного театра, понимал, что голос должен звучать.

Однажды по радио передавали исполнение какой-то арии в исполнении его отца, Николая Николаевича Озерова-старшего. Николай Николаевич сидел, слушал… По окончании программы раздался телефонный звонок, звонил Александр Покрышкин, трижды Герой Советского Союза, знаменитый летчик военных лет. И очень трогательно сказал: «Спасибо, Николай Николаевич! Ты хорошо спел».

Любопытно, что Покрышкин совершенно не удивился тому, что Николай Николаевич так поет, он воспринял это совершенно как должное.

У Озерова была дача, доставшаяся ему от отца. Большая, старинная. Его семья жила там шесть-семь месяцев в году. В тридцатые годы там был теннисный корт. И Озеров там с мальчишками затеял играть в теннис. И дело у него пошло. А потом совершенно случайно узнал, что в соседнем поселке живет мальчик, тоже очень хорошо играющий в теннис. Это был Семен Белиц-Гейман, в будущем прекрасный теннисист, более известный как тренер. И вот они, мальчишки, погодки, несколько лет на этом теннисном корте в Загорянке гоняли мяч.

Надо сказать, что теннисист Николай Николаевич был своеобразный. В одиночном разряде он играл похуже, чем в паре. У него не очень был поставлен удар слева, и тот, кто ухитрялся подавать ему под левую руку, тот обычно выигрывал гейм. Но справа Николай Николаевич, как вспоминают, играл превосходно, обладал пушечной подаче и фантастически играл у сети.

Игра его привлекала огромное количество людей, особенно, когда он играл в паре со своим напарником, с которым он много раз выигрывал чемпионат СССР. Это был Зденек Зигмунд, известный теннисист и хоккеист, погибший в авиакатастрофе с хоккейной командой ВВС.

Их игра – это было что-то необыкновенное, они стояли у сетки и молотили, отпуская пушечные удары. Народ просто ревел от восторга.

В Загорянке прошло его футбольно-теннисное детство, о котором Николай Николаевич любил рассказывать. Снимая нашу передачу, мы посетили и Тарасовку. Тогда этот поселок еще не был футбольной крепостью, а была обычным дачным поселением, где стояло много домов. И там жили на сборах не только футболисты, но представители других видов спорта.

В Тарасовке его встретили как Бога. С обнимались, целовались. Он там для съемок немножко попозировал, в футбол поиграл, и в теннис. Надо сказать, что я сам мальчишкой очень любил ездить в Тарасовку со своим приятелем, болельщиком «Спартака». Раз в две-три недели мы попадали на тренировку «Спартака». И обычно там был Озеров. Он там и тренировался, и отдыхал, и даже играл в футбол со спартаковцами. Знаменитые футболисты: Нетто, Сальников, Симонян, – приглашали его вместе с ними потренироваться. И Озеров был заметен на поле.

Если говорить о профессиональной деятельности Николая Николаевича, то известно, что он был специалистом по футболу и хоккею. Во время радийной работы, с чего он начинал свою карьеру, он вел много небольших репортажей о других видах спорта…

Однажды, уже когда Николай Николаевич был признанным мастером, а я уже работал заведующим отделом на ТВ, он упросил меня дать ему прокомментировать теннисный матч. Но теннис был уже совершенно другой, чем в годы его молодости, игроки были ему незнакомы, и Николай Николаевич, один раз рискнув, больше к теннисным репортажам не возвращался, честно отказавшись от своих притязаний.
Человек Николай Николаевич был очень демократичный.

В Москве рядом с театром Советской Армии есть парк, где стоял очень хороший теннисный корт с большими трибунами. Там в середине пятидесятых по весне всегда разыгрывался кубок Москвы по теннису. Чаще всего в финале играли «Спартак» и «Динамо». Озеров, естественно, был капитаном спартаковцев. Он любил сидеть на трибуне и смотреть за игрой своих товарищей. Озеров уже был известным комментатором, но продолжал выступать на корте. Вокруг него естественно, собирались люди, обсуждали с ним проблемы нашего спорта, что-то спрашивали… Он терпеливо отвечал, давал автографы, давал себя фотографировать. В этом отношении он был образцом для последующих поколений.

Были ситуации, где Николай Николаевич вел себя очень смело и принципиально. Так, в период пика тренерской карьеры Анатолия Владимировича Тарасова того несколько занесло, он стал по-хамски разговаривать с журналистами, с тренерами. На это многие жаловались, но как Тарасова поставишь на место? И тогда Озеров и несколько его коллег написали маленькую газетную заметку о том, что великий тренер пренебрегает правилами приличий. В тот момент СМИ в ЦК КПСС курировал Александр Николаевич Яковлев, в будущем «прораб перестройки». Он всегда с интересом относился к спорту, и Николай Николаевич был с ним знаком. Журналисты отнесли эту заметку Яковлеву, и вскоре сенсационная публикация в «Правде» рассказала читателям, что знаменитый Тарасов слегка зазнался и надо бы ему подумать, как себя вести…

Николай Николаевич был дружен со всеми большими тренерами своего поколения и в хоккее, и в футболе. Они были сверстниками, играли в хоккей, футбол, были связаны долгими товарищескими отношениями. И все эти тренеры к нему относились с большим уважением, даже пиететом. (Хоть и поругивали иногда, полагая, что он не всегда необъективен). Поэтому с точки информированности Озеров превосходил всех своих коллег. Позже, когда появилось новое поколение тренеров, он в этом плане стал сдавать.

Николай Озеров. Фото: из семейного архива

Считается, что Озерова убрал с телевидения Александр Иваницкий, руководитель главной редакции спортивных программ Центрального Телевидения. Это неправда. Об этом много говорили, но мне кажется, никто не сказал главного. Именно Сергей Георгиевич Лапин, многолетний всесильный глава советского телевидения поручил отстранить Николая Николаевича от эфира. Лапин вызвал Иваницкого и сказал: «Я тебе поручаю деликатно убрать Озерова». При этом нельзя было говорить, что это решение Лапина. И я очень хорошо помню, я был тогда заместителем Иваницкого, как Александр Иваницкий, совершенно растерянный, приехал от Лапина, позвал меня посоветоваться и спросил: «Как быть? Я не могу этого Озерову сказать». Пришла пора восстановить справедливость и сказать, наконец, как было на самом деле. Да, отношения Иваницкого и Озерова были непростыми, но причиной ухода Озерова из эфира был все же Сергей Георгиевич Лапин.

В 1973 году Николай Николаевич получил звание народного артиста РСФСР, и впоследствии Лапин и партийная организация представляли его на звание народного артиста СССР. Но первый секретарь московского городского комитета партии Гришин каждый раз, когда к нему приходила соответствующая бумага, не давал ей ход. Причину этого никто так и не объяснил, а теперь спросить не у кого. Надо сказать, что Николай Николаевич до последних лет переживал, что при всенародной любви к нему так и не стал народным артистом Советского Союза. Это казалось ему обидным и несправедливым.

Ему доставляло огромное удовольствие помогать людям. И он, как настоящий артист, делал это чрезвычайно изобретательно и с юмором. Всякий раз это был спектакль. Вот пример из моей жизни. В 1976 году я стал автовладельцем. Напротив моего дома был пустырь, и там стали делать стоянку. Но мне никак не удавалось туда пробиться. И я позвонил Озерову, который уже находился за границей, вел репортажи чемпионата мира по хоккею, рассказал о своей проблеме. Озеров сказал: «Буду звонить человеку по твоему делу в районе двенадцати часов. Постарайся быть у него в приемной».

Потом мне рассказали, как прошел разговор Озерова с этим начальником. Николай Николаевич звонит совершенно незнакомому человеку: «Здравствуйте, Иван Иванович, это с вами говорит Николай Озеров из Вены, я на чемпионате мира по хоккею, следите, наверное». Тот совершенно ошалел. А Озеров продолжает: «Вы знаете, у нас беда. Харламов получил травму, но мы будем стремиться к победе и без него». Рассказывает байки, а потом между делом говорит: «У меня к вам просьба. У нас есть коллега, Аркадий Ратнер, он сейчас в Москве сидит, подстраховывает меня, у него проблема со стоянкой для машины…». Через какое-то время открывается дверь кабинета, и совершенно взмыленный от счастья чиновник говорит: «Ратнер? Зайдите ко мне». И пишет какую-то бумажку с распоряжением предоставить мне место на стоянке.

Все материалы рубрики "Блоги".