26 августа исполнился бы 81 год Валерию Попенченко – единственному советскому боксеру-обладателю Кубка Вэла Баркера, который вручается самому техничному бойцу Олимпиады.


Первая половина шестидесятых, как известно, самый успешный период в истории отечественного бокса.

Два примера. Финал чемпионата Европы 1963 года по сути стал матчем «сборная СССР – сборная континента», и Советский Союз этот матч выигрывает: шесть первых мест, четыре вторых в десяти весовых категориях. Все члены команды – медалисты! На следующем чемпионате Европы в 1965 году – восемь первых мест! Это была великая эпоха: Степашкин, Григорьев, Лагутин, Позняк, Киселев… Но даже среди этих ярких индивидуальностей Попенченко выделялся – и прежде всего нестандартной манерой боя, из-за которой его сначала не торопились пускать на международный ринг – и которая в конечном счете принесла ему звание лучшего боксера-любителя мира.

Бил, бью и буду бить
С одной стороны, Попенченко, благо здоровье позволяло, был очень бьющим боксером. Если допустить переселение душ, то его реинкарнация в футболе – Александр Кержаков с его знаменитым «бил, бью и буду бить» и манерой лупить по мячу из любого положения. Благодаря своему тренеру и лучшему другу, по сути заменившему ему отца, погибшего на фронте, Григорию Филипповичу Кусикьянцу, как-то умевшему со всеми договариваться, студент Ленинградского высшего военно-морского пограничного училища, а потом адъюнкт Высшего инженерно-технического училища Валерий Попенченко круглый год тренировался три раза в день – это в период, когда даже для члена сборной команды страны, если ты не на сборах, нормой было заниматься в обычном режиме три-четыре раза в неделю. Были уникумы вроде одареннейшего Виктора Агеева, которые вообще по нескольку месяцев в зал не заходили, и ничего, чемпионат Союза выигрывали… 

С другой стороны – при всей отменной выносливости и вообще физической подготовке Попенченко, его удар не был по-настоящему мощным. От такой забавы, как измерение силы удара с помощью специальных устройств, он и Кусикьянц всячески уклонялись, чтобы никого не разочаровывать. Попенченко, по свидетельству современников, просто умел бить а) местом (головки пястных костей); б) точно по месту (самый кончик подбородка); в) вовремя («выдернув» противника, когда тот движется на тебя, и массы и скорости бойцов складываются, а сам момент удара твой соперник не видит).

«У Валеры была какая-то «искривленная», только ему присущая координация движений на ринге, которая постоянно вводила в заблуждение соперников. Я сам не раз попадался на эту удочку, работая с ним «на лапах». Бывало, говоришь ему: «Бей прямой». И вдруг видишь, летит боковой удар. Глаза закрываешь, руки не успеваешь переместить, чтоб закрыться… А это он, оказывается, бьет прямой… Выполнял прямой удар, а ты реагировал, как на боковой», –  вспоминал тренер Борис Греков.

Уже будучи чемпионом страны, Попенченко оставался «невыездным». Его совершенно неакадемическая, далекая от канонов, манера – когда боксируешь в расхристанной стойке, будто провоцируя соперника атаковать, голова и туловище открыты, а сам при этом засаживаешь сериями с двух рук, и непонятно, откуда руки летят, – тренеров сборной смущала. Во-первых, нигде не написано, что так можно. Во-вторых, на внутреннем ринге подобная самодеятельность проходит, но на международных соревнованиях, как всем казалось, уже не прокатит: там ребята серьёзные, пропустишь в голову – и привет.

 

Попенченко и Кусикьянц умели терпеть и ждать. В 1961 году старшим тренером сборной команды СССР стал Виктор Огуренков, невеликий боксер, ставший выдающимся педагогом, и Попенченко и его тренер получили полный кредит доверия. Более того, Огуренков снисходительно относился к нередким закидонам бойца, который, например, мог заявить старшему тренеру: «Виктор Иванович, вы не могли бы выйти из зала? Мы с моим тренером хотели бы посоветоваться с глазу на глаз, как мне боксировать завтра».

Неудобный талант

Со стороны Валерий Попенченко казался образцом советского спортсмена: первенство СССР среди юношей 1955 года он выиграл, проигрывая в финале с двумя нокдаунами, – и в конце концов нанёс нокаутирующий удар; окончил суворовское училище с золотой медалью; защитил диссертацию на соискание звания кандидата технических наук, к моменту гибели, говорят, была готова докторская; знаток поэзии, отличный шахматист, с которым не зазорно было сгонять партейку самому Михаилу Талю; офицер и джентльмен, превосходно говорящий на английском (это в советское-то время!). Вручив после победы на Олимпиаде Валерию Попенченко кубок Вала Баркера, президент Международной ассоциации любительского бокса лорд Рассел, расчувствовавшись после ответной благодарственной речи, произнес: «Я был бы счастлив иметь такого сына!»

Валерий Попенченко дает сеанс одновременной игры в шахматы. Фото: соцсети

Но вообще-то чемпионами редко становятся люди с идеальным характером. Попенченко бросал бокс после обидных поражений. Однажды, распсиховавшись, так грязно боксировал на чемпионате страны (удары открытой перчаткой, по затылку, толчки, захваты и проч.), что получил несколько предупреждений за бой и был дисквалифицирован. Эрнест Серебренников, знавший и Кусикьянца, и Попенченко, приводил свидетельства, что на сборах он был единственным, кого не нужно было будить по утрам. Переход от сна к бодрствованию происходил у него мгновенно, эмоционально и психически он был крайне подвижен, даже слишком подвижен. Перед выходом на ринг Кусикьянц иногда двумя-тремя ехидными фразами легко доводил Попенченко до бешенства, тот тренера готов был убить, но не в силах этого сделать, экстраполировал свою злость на противника.

Один из ветеранов отечественного бокса рассказывал: «Помню, на соревнованиях Григорий Филиппович выводит Попенченко к рингу, они страшно ругаются. Валера на ринге, гонг к началу первого раунда, и тут Филиппыч ущипнул его за задницу! Я своими глазами видел! Валера просто озверел – и нокаутировал соперника в первом раунде, по-моему, даже минуты не прошло. А после того, как Попенченко руку подняли, они с Кусикьянцем обнимаются радостные, будто ничего и не было».  

    
Тренерская метода Г. Ф. Кусикьянца была столь же нестандартной, как и техника и тактика его ученика. Довести бойца от сопливого мальчишки до олимпийских медалей – это было не его. Григорий Филиппович, как правило, находил нестандартных перспективных бойцов и уже плотно работал с ними. «Мне интересны только контровики», – говорил впоследствии Кусикьянц, подразумевая боксеров, работающих «вторым номером», на контратаках, во встречной и ответной форме. Никто из его учеников впоследствии не достиг таких вершин, как Попенченко (хотя были у Кусикьянца и призеры Союза, и чемпионы Европы среди молодежи), но все боксировали умно, нестандартно и часто заканчивали бой нокаутом вне зависимости от весовой категории.

«По-настоящему классные боксеры вырастают из самолюбивых трусов, – излагал Кусикьянц своё кредо незадолго до смерти своему ученику Виктору Бикулову, – смелость в боксе не главное, она здесь вообще не нужна. Бесстрашно идут вперёд только дураки. Валерка в этом смысле был идеальный трус. Очень боялся пропустить, и ещё больше страшился, будучи дико честолюбивым, проиграть. Как раз то, что нужно».

Валерий Попенченко и его тренер Григорий Кусикьянц. Фото: соцсети

Выдающийся отечественный спортивный писатель Александр Павлович Нилин, непохо с Попенченко знакомый, рассказывал, что на тренировках сборной СССР Попенченко часто стоял в паре с Виктором Агеевым, боксером категорией ниже – до 71 кг. Талант уровня Попенченко, Агеев также отличался нестандартной манерой ведения боя: нокаутер в открытой стойке. Они могли очень долго двигаться, «выдергивая» партнера, провоцируя, и при этом не нанося ударов. Проигрывал эпизод тот, кто не выдерживал этот поединок нервов и наносил удар первым.

Ушел непобежденным

Попенченко ушел непобежденным после чемпионата Европы 1965 года. Одни говорят, что на этом настоял Кусикьянц, убеждая ученика, что так будет эффектно и лучше для дальнейшей карьеры, которая уже ждала Валерия Владимировича: ЦК комсомола, преподавание, всякие представительские функции… Попенченко, в частности, был назначен официальным послом Олимпиады-80 в Москве. Другие говорили, что это было решение самого боксера, который чувствовал эмоциональную усталость от спорта, да и со здоровьем уже стало не всё ладно… Причины своего решения он публично не объяснял вплоть до самой смерти.

Валерий Владимирович Попенченко погиб в возрасте тридцати семь лет 15 февраля 1975 года, упав с третьего этажа в лестничный пролет здания МВТУ имени Баумана. Вокруг его смерти ходило много слухов. Многие были уверены ее в криминальной природе: Попенченко к тому времени занимал должность заведующего кафедры физвоспитания Бауманки. Там шло бурное строительство спортивных объектов и молодой горячий завкафедрой мог поймать подрядчиков на каком-то шахер-махере. Ходили разговоры, что это была месть каких-то уркаганов, которых Попенченко играючи раскидал в недавней уличной драке; что один «вор в законе» проиграл Попенченко другому в карты. Кто-то говорил о самоубийстве… Официальная версия – микроинсульт, в результате чего Валерий Владимирович Попенченко потерял равновесие и перевалился через низкие перила…

Скорее всего, официальная версия максимально близка к истине: по словам единственной свидетельницы-уборщицы, видевшей падение, летел он, стараясь руками за что-то зацепиться, но не проронив ни звука.

Валерий Владимирович Попенченко (1937—1975) — чемпион Олимпийских игр 1964 года в Токио, двукратный чемпион Европы (1963, 1965), шестикратный чемпион СССР (1960—1965) по боксу. Выступал в категории до 75 кг. Единственный советский советский спортсмен — обладатель Кубка Вэла Баркера, вручаемого самому техничному боксеру Олимпийских игр.

Тренировался под руководством Г. Ф. Кусикьянца. Первый тренер – Ю. Б. Матулевич-Ильичев.