10 сентября в нашей стране отмечался День ветеранов бокса. Писатель Александр Нилин вспоминает о бое двух выдающихся боксеров Бориса Лагутина и Виктора Агеева на чемпионате страны 1967 года.

Александр Нилин:
Служебный вход в Зеленый театр — у самого парапета набережной. Я и стоял у парапета, когда снова откуда-то взялся Агеев — мы перемолвились несколькими незначащими словами. И тут к Виктору подошел Николай Федорович Королев — без пиджака, с заметным животиком, могучий и благодушный.

Николай Федорович затормозил движение — и незапланированная встреча соперников до боя произошла на этом же пятачке. Лагутин бы и проскользнул незамеченным, но Королев его окликнул — втянул в раздражающий обоих боксеров ненужный разговор.

Слева направо: Борис Лагутин, Николай Королев Виктор Агеев. 1967 г. Фото: соцсети

Любого другого оба незамедлительно послали бы по общепринятому адресу, но Королеву простили и такое заведомое нарушение боевых обычаев. Конечно, никакого размагничивающего братания все равно не вышло. А Виктор даже вставил реплику-вопрос, прервавший в итоге тяготящее соперников общение. Николай Федорович завел уж совсем не к месту и не ко времени глубокомысленный анализ боксерских особенностей Агеева и Лагутина. “Ты вот ведь как сосиска болтаешься, — заметил Королев Виктору, — а он..” — “А если бы мы на улице подрались, то кто бы победил?” — спросил Агеев Николая Федоровича. И тот вдруг обиделся, покраснела даже лысина, по-моему. Но мучить людей перед боем прекратил. И Лагутин, воспользовавшись паузой, удалился. “Успехов тебе, Борис!” — крикнул вдогонку совершивший еще одну бестактность тяжеловес. “Нет уж, не надо мне ничего желать, — отозвался на ходу Борис, — раз вы с Агеевым стоите!”…

Агеев вышел в непривычной для него закрытой стойке…
И что говорить — поклонники его были если не разочарованы, то насторожены. Их можно понять — лучший боксер, самый техничный боец континента, спустя два каких-то месяца после европейского чемпионата выходит на достаточно престижное состязание с принципиальным противником похожим на других, а не на себя.

Но ведь и проиграть чемпион не должен. И зритель бокса не одними эстетами в Зеленом театре представлен.

Тем не менее зал удивленно охнул.

Но похоже,что и тщательнейшим образом подготовившийся к бою с Агеевым Лагутин в первый момент растерялся при виде непривычного Виктора А это значит, что растренированный Агеев был на высоте как психолог. И эгоистичной в своих эстетических запросах публике ничего не оставалось, как признать величие Агеева-тактика.

Простое вроде бы решение, а многоопытный Борис Лагутин сбит с толку. Надолго-надолго, а первый раунд удается Виктору.

Агеев с первой минуты старается боксировать на всех трех дистанциях, но по большей части на средней и нижней. Наносит два-три удара и затем идет на сближение. Сбитый с толку Борис никак не организует бомбардировку с удобного себе расстояние. Все атаки начинает Агеев, обычно предпочитающий работать вторым номером.

…Он сел на стул в перерыве после первого раунда и сказал Соколову: “Все, сдох…” Секундант ему: “Ты что? Ты выигрываешь!”

Но Агеев знал, что говорит. Во втором раунде ему предстояло избиение — и оно не замедлило начаться. Теперь Виктор предполагает, оглядываясь в прошлое, что не будь он чемпионом Европы, бой вполне могли бы остановиться за явным преимуществом.

Реферировал на ринге тот бой Владимир Енгибарян. Белая рубашка на нем быстро потемнела. От напряжения? Возможно. Но мне показалось, что Владимир появился в Зеленом театре уже взмыленным и в последнюю секунду перед работой. Мне показалось, что физически ему приходится нелегко. Но в складывающейся на ринге ситуации знаменитый мастер разобрался с большим пониманием.

Цвет лица, с которым выходит на второй раунд Агеев, пугает публику из ближних к сцене рядом.

Но кто бы из них, кто бы из всех нас знал, какой кошмар сейчас у него внутри. И не в потемках души, а грубее, элементарнее, физиологичнее — в желудке. Для сгонки веса он потреблял английскую соль в лошадиных дозах. И сейчас, о чем Лагутин не догадывается, скорейший путь к победе для него мог пролегать и через недужный желудок соперника..
После сокрушительно проигранного второго раунда казалось, что Агееву в третьем вообще не остается спасительных шансов. Если он не сумел восстановиться через минуту отдыха после первого раунда, как он восстановится после третьего, где он вообще еле выстоял. Но это Агеев — и, значит, мы верим, что чудо возможно.

Третий раунд — Лагутин мощно бьет правой в область груди, Агееву все тяжелее уходить от ударов. Он пропускает очень сильный удар — и Енгибарян лишь по каким-то тонким, видимо, идущим от личного опыта соображениям не прерывает, как поступил бы, может быть, другой рефери, бой, подошедший к своей кульминации.

И вдруг Лагутин пропускает удар — что-то ломается в механизме диктуемого им хода боя. Бывший чемпион Москвы, мастер спорта Николай Старов, фотографировавший возле самых канатов ринга, отрывается от аппарата и выразительно смотрит на судью — ему агеевский удар, видимо, кажется, слишком низким, неправильным. Но Егибарян ничего предосудительного не замечает…

Среди разрядов лагутинской артиллерии в ищущем выхода из положения мозгу Агеев вспомнил прием, виденный им у одного профессионала. Опускаешь левую руку с шагом назад и этой же рукой снизу бьешь по печени.

Он увидел, когда вовремя заимствованный удар прошел в цель, как Лагутин словно поперхнулся на скрипучем выдохе болью, вроде хрякнул с хрипом. И тут же нанес ему три чисто прошедших удара в голову. Борис в концовке боя выглядел уже менее целеустремленным.

… Как только объявили победителем Агеева, я вскочил с места и бросился за кулисы поздравлять его. Он стоял (нос и губы разбиты), тесно окруженный, как-то недовольно или нервно возбужденный (потом его тошнило, и он долго в себя приходил). “Выиграл первый и третий”, — сказал я ему зачем-то. “Ну точно, резко,  — резко, с вызовом подтвердил он, — первый и третий”. Окружавшие его сейчас тоже в этом не сомневались. И Коньков согласился: “Первый и третий”. Но я видел за кулисами и недовольных судейским решением, не считавших, что было у Агеева такое уж преимущество в концовке. Правда, олимпийский чемпион Сафронов тоже сказал, что Агеев точно выиграл. Но на него, уже перевалившего через самые годы славы, кто-то из заслуженных мастеров цыкнул: “Ты, Володя, наверное, третий раунд проспал…”

Фрагмент книги А.П. Нилина "Последний классик", приводится с любезного согласия автора.

Все материалы рубрики "Бокс".