Продолжение статьи Ирины Самуйловой о Т.В. Казанкиной, первая часть которой была опубликована несколько дней назад.

Ирина Самуйлова:

В первые месяцы пребывания Т. Казанкиной в Ленинграде Николай Егорович Малышев сосредоточил главное внимание на том, чтобы привычный ей режим тренировок в Петровске максимально сохранить в условиях Ленинграда, чтобы она быстрее привыкла к новой обстановке, к своеобразию студенческой жизни, чтобы научилась сочетать учёбу и спорт.

Кроме того, нужно было адаптироваться к специфическому ленинградскому климату. В связи с этим подавляющее большинство тренировок Н. Е. Малышев проводил со своими подопечными в Александровском саду, Центральном парке культуры и отдыха им. С. М. Кирова, на спортбазах университета в посёлке Кавголово и Петергофе (на даче Бенуа) и в других пригородах. Все это позволило Т. Казанкиной быстро и безболезненно адаптироваться к специфическим особенностям ленинградской погоды.

Бегать Татьяне нравилось. Сначала было просто интересно, затем интерес перерос в любовь. Ей хотелось увидеть, какой результат она покажет, если будет тренироваться с конкретными нагрузками, и на какой уровень она выйдет с этим результатом. Ни Лутохин, ни Малышев никогда не закладывали в своих учеников стремление непременно быть первыми, побеждать во что бы то ни стало, сокрушая всё на своем пути. Всегда была интересна сама деятельность, сам процесс созидания, работы, а не занятое место.

От рождения Таня была довольно слабой. Спорт сделал её здоровым человеком. Однажды под сомнение было поставлено всё. При тщательном медицинском обследовании в студенческой секции у нее вдруг обнаружили подозрительные шумы в сердце. Врач заявил: «Милая девушка, будете бегать – упадёте прямо на дорожке. И не ручаюсь, что встанете».

Однако Н. Е. Малышев стал давать Татьяне продуманную дозировку нагрузок, контролируя её самочувствие. В итоге это привело и к укреплению здоровья, и к повышению результатов. Значительно позже хорошие спортивные врачи отнесли эти шумы к функциональным, не представляющим никакой опасности для здоровья, а лишь отражающим особенности организма Казанкиной. Они знали, что при способности к особым физическим действиям организм может иметь некоторые отклонения от нормы.

Учиться на физическом факультете было трудно. Много времени отнимали лабораторные работы. И Малышев предложил Татьяне после первого семестра перейти на экономический факультет, на открытое там отделение экономики исследований и разработок. Подумав, Татьяна так и сделала. Специальность пришлась ей по душе и очень пригодилась в дальнейшей жизни. К тому же сочетать учёбу на экономическом факультете с активными занятиями спортом оказалось по силам.

В университете у Казанкиной сложилась репутация думающей студентки, надёжного друга, стабильной спортсменки. Со второго курса Татьяна училась по индивидуальному плану, но все зачёты и экзамены старалась сдавать со всей группой – считала, что так легче. Академическим отпуском она воспользовалась только на пятом курсе, в год чемпионата Европы, но на тот момент у неё уже была защищена дипломная работа и оставалось только сдать государственные экзамены.

Первая серьёзная спортивная победа была одержана ею в марте 1972 г. В отсутствие сильнейших бегуний страны Татьяне впервые удалось победить на всесоюзных соревнованиях среди взрослых. Это был турнир на Кубок газеты «Известия». Двадцатилетняя Казанкина попала в поле зрения тренеров сборной СССР. Её вызвали на сбор и совершенно неожиданно включили в команду на впервые проводившийся зимний легкоатлетический матч США — СССР.

Ехать было страшно. Сборная команда страны, и сразу на важнейший матч в США, за океан… Татьяна взяла все свои лучшие вещи, а кое-что, включая чемодан, пришлось одолжить. Поздно вечером, в пургу, поехала на Московский вокзал…

В Москве большое впечатление произвела огромная витиеватая американская виза в новом хрустящем заграничном паспорте. Не прошло и трёх лет, как Татьяна училась в школе, бегала из интерната домой к маме. И вот оттуда, из самой глубинки попасть в команду великой страны… В зимнем матче СССР – США, который состоялся в г. Ричмонде, она принимала участие в беге на 880 ярдов и в эстафете 4х880 ярдов. В результате в этой редко проводящейся эстафете команда СССР установила новое высшее мировое достижение для залов, одержав победу в труднейшей борьбе с американками.

Встал вопрос о попадании Казанкиной в команду на Олимпийские игры 1972 г. в Мюнхене. Ей даже удалось побывать на новеньком олимпийском стадионе и провести там тренировку. Это было по дороге с матча ФРГ — СССР, проходившего в другом городе. Приехать сюда через несколько недель и стартовать в жёсткой бескомпромиссной борьбе было тогда самым заветным желанием. На отборочных соревнованиях Татьяна показала лишь четвертый результат, уступив места на пьедестале лидерам соревнований Людмиле Брагиной и Тамаре Пангеловой, а также молодой честолюбивой спортсменке Тамаре Казачковой. Отсутствие медали лишило Казанкину права участвовать в Олимпийских играх в Мюнхене.

Больше месяца Татьяна ходила сама не своя, глубоко переживая случившееся. Первым взял себя в руки Малышев. Он вызвал спортсменку на серьёзный разговор. Говорил уверенно, увлечённо, долго. Вкратце мысли тренера сводились к тому, что на этой Олимпиаде Татьяна всё равно ничего не достигла бы и что на главные спортивные старты надо ехать не просто участвовать, а бороться за победу. Николай Егорович предложил настроиться на четыре года неустанной работы до следующих Олимпийских игр. После разговора с тренером Татьяна поняла, что прежде чем придет успех, предстоит трудная работа.

Вера в правильность малышевских планов была пронесена через все четыре года напряженных тренировок. Второе место в отсутствие сильнейших бегуний на зимнем чемпионате Европы 1973 г. и четвёртое место на летнем чемпионате 1974 г. в Италии воспринимались как запланированные текущие результаты. Особенно важным стал опыт римских стартов. Тогда в легкой атлетике не проводилось первенств мира, и это были вторые по значению соревнования после Олимпийских игр. Татьяна училась жить в бурлящей спортивной деревне, улыбаться соперницам и следить за тем, чтобы не перегореть до старта, потому что бег на 1500 метров традиционно проводился в последние дни крупных соревнований. Кстати, тогда впервые Казанкина стала лучшей среди наших бегуний и в Риме, и по итогам года.

Татьяна Казанкина — вперед к победе. Фото: из архива Т.В. Казанкиной

1974 год в жизни Казанкиной был отмечен важным личным событием. Осенью она вышла замуж за Александра Коваленко, того самого молодого человека, который проводил для неё и других абитуриентов подготовительные занятия по математике в спортивном зале университета. К тому времени Александр уже закончил свои полупрофессиональные занятия спортом на уровне сильной сборной команды Ленинградского университета и городской команды общества «Буревестник». Он стал для спортсменки близким другом, который не понаслышке знает о трудностях большого спорта, и старался поддерживать её во всём.

Годом позже Казанкина окончила экономический факультет Ленинградского государственного университета и поступила в аспирантуру института физкультуры имени П. Ф. Лесгафта. Тема её диссертации была выбрана с учётом полученного образования и области интересов — экономика спорта. Руководителем стал ректор института В. У. Агеевец. Однако по целому ряду причин написание научной работы растянулось на многие годы.

В какой-то момент Малышева стал беспокоить финиш Татьяны. Уже несколько раз она, отдавая все силы, тем не менее, проигрывала на финишной прямой. У спортсменки была маленькая абсолютная скорость, которая традиционно считалась основой финишного рывка. Вместо улучшения результата в беге на 100 метров, тренер решил, что Татьяне нужно научиться сохранять энергию в мышцах для финального рывка и делать это на основе техники. Многократное повторение финишного рывка, доведение техники бега до автоматизма даже при усталости, тренировка переключения скорости – вот те способы, которые сделали Казанкину мощным финишёром.

В олимпийском 1976 году были проблемы и с травмами, и с поздним выходом на запланированный уровень результатов. Но к решающим срокам всё было в порядке. Малышев сделал невозможное для тех времён, организовав за несколько дней поездку Казанкиной на крупные соревнования в Хельсинки («Всемирные игры»). Там без особых усилий был показан второй за все времена результат в беге на 1500 м (4.02,8). Финские газеты в тот же вечер написали, что Казанкина готова к побитию мирового рекорда Брагиной (4.01,4). У Малышева же с Татьяной появились аргументы и «за», и «против» рекорда. Считалось, что на Олимпийские игры лучше не ехать явным лидером. С другой стороны, мировой рекорд – это хорошая моральная поддержка его обладателю и психологический удар по соперникам. В конце концов решили: можешь побить рекорд — бей!

28 июня 1976 г. на соревнованиях, проводившихся на стадионе под Подольском в День бегуна, Т. Казанкина устанавливает новый мировой рекорд в беге на 1500 м, который превзошёл все ожидания и превысил старый рекорд более чем на пять секунд (3.56,0).

Последними предолимпийскими стартами стал товарищеский матч советской легкоатлетической дружины с Францией в Париже, где Казанкина выступала не на своей основной дистанции 1500 м, а в беге на 800 м. В этом забеге она победила с блестящим результатом (1.56.6). Всего шесть десятых секунды не хватило ей, чтобы приблизиться к установленному месяцем ранее мировому рекорду. Эта уверенная победа послужила основанием тому, что на Олимпийских играх 1976 г. в Монреале Татьяне Казанкиной доверили выступать сразу в двух номерах программы – в беге на 800 и 1500 м.

В Монреале, 26 июля 1976 г. ленинградская аспирантка в беге на 800 м установила новые олимпийский и мировой рекорды (1.54.94), которые продержались четыре года. Накал борьбы за медаль был нешуточный, о чём говорит тот факт, что итоговые результаты финального забега четырёх участниц превзошли мировой рекорд. Известная итальянская газета «Гадзеттаделло спорт» сравнила тогда бег новоиспеченной олимпийской чемпионки Татьяны Казанкиной с «поэзией на тартановой дорожке, написанной четким ритмом шиповок». «Когда началась финишная прямая у бегуний финала на 800 м, вряд ли кто полагал, что советской спортсменке, хотя многие и знали о её знаменитом финишном спурте, удастся прийти к цели первой. Но легкость Казанкиной восхищает».

Первая олимпийская медаль была неожиданной и для самой Татьяны. Спортсменка с тренером планировали, в лучшем случае, стать третьими, а в худшем, — шестыми. Поэтому итоговый результат поразил обоих, а сама Казанкина долго не могла понять, что произошло и как это у неё получилось.

Вторую золотую медаль выиграть очень хотелось, тем более на этой дистанции Татьяна недавно установила мировой рекорд. Перед забегом Таня себя успокаивала так: «Если не выиграю, то скажу, что уже выиграла одну. А если выиграю, то будет замечательно». Через день после победы в беге на 800 м Т. Казанкина ещё трижды стартует в беге на 1500 м и побеждает в финале  (4.05.48), став двукратной олимпийской чемпионкой.

Традиционный приз "Золотые шиповки" учрежденный газетой "Чехословацкий спорт" в руках у лучшей бегуньи Европы 1976 г. Татьяны Казанкиной. Фото: из архива Т.В. Казанкиной

После двух ярчайших побед Татьяна Казанкина была единодушно признана одной из главных героинь XXI Олимпиады. Разбирая сенсационные взлёты и падения той Олимпиады, один известный спортивный журналист назвал Казанкину «девушкой из общежития», противопоставляя её американскому прыгуну в высоту Дуайту Стоунзу, явному фавориту, потерпевшему крах из-за того, что он так и не сумел мобилизоваться в сложной обстановке. Олимпийцев тогда селили по десять-пятнадцать человек в квартире, койки располагались в два яруса, как в матросском кубрике. Неудобств это создавало предостаточно: один горюет после неудачи, другой настраивается на предстоящий старт, третьему хочется поговорить…

«Да, действительно, мне было легче адаптироваться в «монреальском общежитии», — говорит Татьяна, — хотя я не считаю те бытовые условия нормой. Это лишь один пример того, как малозначимое обстоятельство далёкого прошлого громким эхом откликнулось в решающий момент»…

Осенью 1976 г. на торжественном заседании Учёного Совета экономического факультета ЛГУ чествовали своих воспитанников – чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова и двух олимпийских чемпионов по легкой атлетике Юри Тармака и Татьяну Казанкину. Присутствующие не могли скрыть гордость за спортсменов, но самой счастливой на встрече, по воспоминаниям Т. Казанкиной, была заместитель декана по физическому воспитанию Роза Шагапитовна Хаметова.

Николай Малышев и его самая знаменитая ученица. Фото: из архива Т.В. Казанкиной

1977 год планировался как год осмысления олимпийских стартов, как год умеренных тренировок и выработки новых подходов к очередной олимпиаде в Москве. Татьяна в третий раз стала чемпионкой СССР в беге на 1500 м, победила в розыгрышах Кубков Европы и мира.  Стали давать знать физическая и эмоциональная усталость. Со свойственной ей прямотой и искренностью Татьяна сообщила тренеру о своём желании иметь ребенка. Малышев только порадовался за неё. Про себя решил, что прибавление в семействе, новые и столь естественные хлопоты, радости и тревоги снимут накопленное напряжение больших стартов, разгрузят эмоционально, во всех отношениях принесут добрые перемены в Танину судьбу.

В ноябре 1978 г. Татьяна стала матерью. Она не была уверена, что вернётся в большой спорт, но уже через некоторое время после рождения дочери снова попробовала бегать. Легко, для себя. Сначала ей просто хотелось двигаться, но с каждым днём все сильнее терзала мысль о том, что в столице её Родины может выиграть кто-нибудь из зарубежных спортсменок.

Ко многому обязывала и запись в спортивном дневнике, сделанная Малышевым 1 января 1977 г.: «Твой пример-подвиг убедил меня в том, что в человеке заложены неисчерпаемые силы, моральные и физические. Большинство просто слишком любят себя, и это становится тормозом на пути к высшим целям. В спорте или в другой области. Ты – нет. Ты – другая. Низкий поклон твоему мужеству и доброму сердцу». И дальше: «А ещё тебя благодарю за то, что сумела воплотить на беговой дорожке задуманное нами, то, к чему шли долгими, долгими годами. Ты укрепила мою веру в себя».

Первые шаги по возвращению в большой спорт давались очень тяжело, физическое состояние Тани было хуже, чем когда она только приехала в Ленинград из Петровска. Но Н. Е. Малышев разработал для Татьяны особый комплекс тренировок. Начали все сначала: восстанавливали двигательные навыки, занимались общей физической подготовкой, укрепляли стопы, мышцы брюшного пресса. Татьяна втянулась и вскоре почувствовала, что тело снова готово к серьезной тренировочной работе.
Когда дочке Маше исполнилось три месяца, молодая мама уехала на первый сбор, поручив малышку свекрови и мужу. За год до Олимпиады-80 Татьяне и её тренеру стало ясно, что, пожалуй, они могут успеть подготовиться к этим олимпийским стартам, но отбираться будут только на дистанции 1500 м.

Продолжение следует.

Литература:
1. Казанкина Т. В. Выбираю бег. М., 1983.
2. Казанкина Т. В. Мои студенческие годы // Вопросы физического воспитания студентов. Вып. 25 / Отв. ред. В. Н. Смирнов, В. Е. Борилкевич. СПб., 1996. С. 188-193.
3. Краснов И. С., Корюшенков А. С., Пантелеев В. К. Легкая атлетика Ленинградского университета в зеркале Олимпийских игр // Вопросы физического воспитания студентов. Вып. 25 / Отв. ред. В. Н. Смирнов, В. Е. Борилкевич. СПб., 1996. С. 25-66.
4. Татьяна Казанкина // Портал «ЯвСпорте.ру», http://www.ivsporte.ru/page_170.html
5. Татьяна Казанкина / Автор-составитель Л. Ю. Леонидов. Серия «Герои олимпийских игр». М., 1982.