Российский пилот Никита Мазепин проводит дебютный сезон в Формуле-1. В заключительной перед летней паузой гонкой в Будапеште россиянин вынужденно сошел с трассы из-за ошибки «Альфа Ромео» на пит-лейне. В эксклюзивном интервью корреспонденту Nevasport Никита рассказал о настроении после досадной аварии, задачах на вторую часть сезона и грядущем переезде этапа Гран-при в Санкт-Петербург.

— Никита, предыдущая гонка в Венгрии складывалась для вашей команды удачно, но завершилась обидным сходом не по вашей вине. С каким настроем вы ушли на летнюю паузу после этого инцидента?

— Конечно, хотелось бы уйти на летний перерыв после проведенной хорошей гонки. Мне не хватило чувства усталости, которое наступает, когда выкладываешься по полной. Такой усталости, после которой хочется хорошенько отдохнуть.

Что касается гонки, то судя по скорости нашей езды, мы могли бы рассчитывать на финише на 18-ое место. Из-за того, что сошло такое большое количество машин, включая меня, могло бы что-то получиться. Но чтобы заработать очки, нужно было бы выключить из гонки половину спортсменов, которые стартуют (смеется). Этого, конечно же, не хотелось бы делать, потому что вид спорта опасный.

— А с Кими Райкконеном не общались после того инцидента?

— Нет, не общались. Я закончил все свои интервью заранее до гонки, потому что у меня было свободное время. Но уверен, что Кими в жизни очень немногословен.

— Ставит ли команда перед вами какие-то конкретные задачи на вторую половину сезона?

— Безусловно, нам нужно прогрессировать, у нас много новых сотрудников в команде, два новых гонщика, включая меня. Поэтому процесс притирки очень долгий. У меня есть личные опасения, что те возможные результаты, которых мы могли добиваться в первой части сезона, во второй части будут физически невозможны. Как вы знаете, мы перестали дорабатывать нашу технику, а другие всё-таки хоть чуть-чуть, но дорабатывают. Я боюсь, что отставание на протяжении сезона будет увеличиваться, но это лишь мои домыслы.

— Говоря о притирке в команде, вы несколько раз опровергали слухи, что ваши отношения с напарником испортились. Но не давит ли на вас постоянное сравнение с Миком в прессе? Например, Ральф Шумахер регулярно дает комментарии, в которых хвалит Мика и нелестно отзывается о вас.

— Во-первых, это точно не давит. Во-вторых, нужно оставаться реалистом: если член твоей семьи выступает в Формуле-1, то только плохой дядя не будет защищать его. Это всё достаточно естественно и ожидаемо. То есть, нет такого, что я пришел, увидел эти комментарии и удивился. Я к этому нормально отношусь.

Что касается сравнения, это достаточно привычно, что в Формуле-1 сравнивают спортсменов из одной команды. Отношения с Миком у нас рабочие, никто, включая его самого, не оставляет лишних метров на трассе, когда мы боремся. И я считаю, что это хорошо: во-первых, это красивое шоу, во-вторых, поднимает уровень выступления гонщиков в команде и дает возможность каждому показывать свой максимум.

Никита Мазепин и Мик Шумахер. Фото: «Хаас»

— Как вы относитесь к предстоящему переезду российского этапа Гран-при в Петербург? Вам еще не довелось побывать на новой трассе?

— На новой трассе я не был. Признаюсь, в Питере я был всего один раз в жизни. Я уверен, что местные власти и все те, кто занимался проведением этапа в Сочи, так же будут заниматься этапом в Питере. Я уверен, что всё будет сделано на высшем уровне.

— Бытует мнение, что гонка в Сочи – одна из самых скучных в сезоне. Как я понимаю, вы с этим не согласны?

— Я точно с этим мнением не согласен, это одна из моих любимых гонок в сезоне. Учитывая, что Сочи станет моим первым домашним этапом Формулы-1, я думаю, что эта гонка будет лучшей для меня.

Если смотреть на мои выступления в GP3 и Формуле-2, в Сочи у меня было точно не меньше обгонов, чем в других гонках. Возможно, в Формуле-1 из-за особенностей машины и прижимной силы эти гонки и правда скучные, но, прежде чем что-то говорить, надо сначала их проехать.

Формула-1 в Петербурге — это не миф. У «Игоры Драйв» есть всё, чтобы принять гонку уже через год

— Сейчас команды активно работают над созданием болидов к новому сезону, который пройдет по новому регламенту. Принимают ли участие в этом сами пилоты и какова их роль в работе?

— Да, безусловно, пилоты участвуют в развитии машины. Но работа делится на две фазы, и первая – это когда работают только инженеры. Обычно это самая ранняя фаза, где вы просто ищете прижимную силу из тех «серых зон» и тех возможностей, которые позволяет новый регламент. На этом этапе гонщику нет смысла принимать участие, потому что он не инженер и не знает, как увеличить прижимную силу для всего болида, а не только спереди или сзади.

Потом начинается другая фаза, когда уже найденная прижимная сила распределяется на весь болид. И очень часто в Формуле-1 бывает так, что теоретически самый быстрый болид не подходит стилю пилотирования того или иного гонщика. И моя задача заключается в том, чтобы убедиться до начала сезона, что машина так же управляема, как подсказывает телеметрия.

— В июле вы тестировали новые 18-дюймовые шины. Ощутима ли разница в сравнении с нынешней резиной? Технический директор «Мерседес» считает, что новые шины будут замедлять болиды.

— Сами шины, я предполагаю, будут замедлять болиды просто потому, что они намного тяжелее, чем старые, из-за своего большого размера.

Что касается самих шин, то пока очень трудно сказать. На таких тестах, как я провел, тестируются разные конфигурации резины, которые привозит «Пирелли». И какие из них будут выбраны, гонщики не знают до последнего момента. То есть, тебе дают пять разных комплектов резины, которые едут абсолютно по-разному, имеют разный химический состав. Я дал обратную связь, но мне пока неизвестно, что они выберут и совпадает ли мое мнение с остальными гонщиками.

— После этапов в Венгрии и Сильверстоуне в чемпионат вернулась интрига. Как вы думаете, она сохранится во второй половине сезона, или если Хэмилтон захватил лидерство, то уже его не отдаст?

— Я уверен, что интрига будет, потому что и Люьис, и Макс (Ферстаппен – прим.) – спортсмены максимально высокого уровня. И те моменты, когда Льюис едет немного быстрее, чем Макс, или наоборот, связаны с тем, подходят ли данные машины под ту или иную трассу. Где-то сильнее «Мерседес», где-то «Ред Булл». Думаю, на тех трассах, где мы поедем после летнего отпуска, интрига сохранится.

— Как вы считаете, спринтерские гонки – перспективная идея? У них есть шанс закрепиться в календаре?

— Мне спринт очень понравился, я считаю, что для шоу это лучший формат проведения этапа. Если вы посмотрите статистику, просмотры выросли на 40-50%. В первый раз просмотры достигли 1 млрд за уик-энд, ни в одном виде спорта такого не было. Это точно хороший эксперимент, и я надеюсь, что он останется.

— Сейчас в Формуле-1 выступает несколько опытных пилотов, которых можно даже назвать легендарными – Фернандо Алонсо, Себастьян Феттель. Что вы ощущаете, проводя дебютный сезон в такой компании?

— Знаете, когда я родился, Алонсо начал выступать в Формуле-1. В детстве я смотрел по телевизору, как выступают эти гонщики, и никогда не думал, что хотя бы застану их в одной и той же серии. В начале сезона, конечно, чувства были непередаваемые, когда стартуешь в Бахрейне с гонщиками, у которых, уверен, уже больше трехсот Гран-при, а у тебя – первый. Но постепенно начинаешь привыкать и относиться к ним как к соперникам, а не кумирам, потому что выступать нужно на одном с ними уровне.

— А в детстве вы за кого-нибудь болели?

— Я, наверное, всегда болел за «Феррари», потому что в то время это был самый раскрученный бренд. Первый шлем, который мне подарил отец – это реплика шлема Михаэля. Поэтому теперь еще более удивительно, что я выступаю с его сыном в наше первое время в Формуле-1.

— Недавно вы опубликовали в инстаграме забавный баннер болельщиков, которые шутят, что пьют за ваши развороты. Скажите, вы как-то взаимодействуете с поклонниками? Может быть, общаетесь в соцсетях?

— В соцсетях не общаюсь, потому что достаточно ограниченно ими пользуюсь, и всё-таки я за реальное общение. В любой момент, когда я кого-то встречаю либо на улицах, либо на соревнованиях, либо на въездах на трассу – в Сильверстоуне было далеко за тысячу человек, которые ждали гонщиков на въезде – я всегда очень рад их видеть и стараюсь уделить внимание, если позволяет время.

— Только что закончилась летняя Олимпиада в Токио. Успевали следить за выступлением россиян или, может, болели за кого-то персонально?

— Я болел за спортивную гимнастику, за Никиту Нагорного. Очень рад, что у него получилось завоевать золотую медаль. И очень сильно расстроился из-за художественной гимнастики и того инцидента, который произошел.