На прошлой неделе ВАДА восстановило в правах российское антидопинговое агентство РУСАДА, а 24 сентября очередная российская легкоатлетка попалась на допинге. Так может быть, непримиримые борцы с допингом из Америки и Европы на самом деле правы, и представители ВАДА слишком поторопились?

Допинг обнаружили у бегуньи Ксении Савиной: в её пробе найдено запрещённое вещество или его метаболиты. Спортсменку мгновенно отстранили от соревнований, и в плане лёгкой атлетики это смотрится отчасти комично: национальная федерация и так дисквалифицирована, а лучшие атлеты, чья репутация не пострадала, вынуждены выступать на международных стартах под нейтральным флагом.

И если IAAF продлит бан легкоатлетической федерации России, от этого пострадают "чистые" спортсмены: например, титулованные Мария Кучина и Сергей Шубенков, в чьей честности не возникает сомнений. Но чиновники Федерации по-прежнему не делают выводов: то дисквалифицированные спортсмены во главе с Еленой Лашмановой большой группой выступают на чемпионате России, то пожизненно отстранённый от работы в спорте тренер Владимир Чёгин находится вблизи от места сбора российских ходоков. К слову, присутствие Чёгина стоило поездки на международный старт одному из легкоатлетов. Теперь попалась Ксения Савина — призёр национального чемпионата.

И становится понятно, что сложно бранить иностранцев, лоббирующих спортивный бан России: американца Майкла Фелпса, шведа Себастьяна Самуэльссона, норвежца Тарьея Бё и прочих. Для них поведение российских антидопинговых органов и спортивного руководства наверняка кажется диким и дремучим, потому что российская сторона не делает абсолютно ничего для восстановления и дальнейшего поддержания правильного имиджа: только нейтральные заявления, больше напоминающие демагогию.

Стоит сравнить громкие ситуации в лыжных гонках: на заре позапрошлого сезона попались лидеры сборной Норвегии Тереза Йохауг и Мартин Йонсруд Сундбю. Одна — с самым настоящим допингом, другой — с бесспорным фактом нарушения антидопинговых правил (Сундбю превысил допустимую дозу разрешённого терапевтическим исключением препарата). В обоих случаях лыжная федерация Норвегии собрала экстренную пресс-конференцию с участием спортсменов и их врачей. Лыжники клялись в невиновности, но признавали наличие нарушения, всячески поддерживая борьбу с допингом. Доктора, поспособствовавшие приёму допинга и передозировке, были немедленно и публично отправлены в отставку.

Через несколько месяцев в число подозреваемых попали российские лыжники во главе с Александром Легковым. Фактически они ничего не нарушали, но были отстранены от соревнований из-за доклада Макларена: то есть — бездоказательных подозрений. Федерации лыжных гонок России давали рекомендации в социальных сетях даже болельщики, далёкие от медиа-планирования и стратегии работы пресс-службы: сначала нужно созвать пресс-конференцию в Москве, выступив перед российскими журналистами, затем — в Европе: через несколько дней начиналась супермногодневка "Тур де Ски", и вся мировая лыжная общественнось базировалась в немецком Оберстдорфе.

Легков

Александр Легков. Фото: Ирина Красько/Неваспорт

Но лыжная федерация (пресс-служба у которой отсутствует из-за нехватки средств) предпочла отмолчаться, хотя затем в судах различных инстанций всячески защищала своих спортсменов: президент Елена Вяльбе лично приезжала на многочасовые заседания. Однако суды — лишь часть борьбы с непринятием России иностранными соперниками, и часть не самая важная. Гораздо важнее — общественное мнение, информационный фон, который при желании можно сделать положительным и настроить бывших врагов на мирный лад. Но теперь делать это слишком поздно.

РУСАДА восстановили, но не пожалеют ли чиновники ВАДА о своём решении?