Когда в декабре 2020 года Спортивный арбитражный суд в Лозанне вынес решение по санкциям российскому спорту, наше общество поделилось на оптимистов и пессимистов. Пессимисты возмущались, что мы остались без флага, гимна и международных турниров на целых два года. Оптимисты радовались, что вместо запрашиваемых ВАДА четырёх лет бана Россия получила только два и что допинговый кошмар закончится совсем скоро. Но за шумом этих двух категорий почти не были слышны осторожные голоса реалистов. Реалистов, которые признавали: два года это ещё ничего, но ими дело, вероятно, не ограничится.

За бесконечными разговорами о выборе музыки гимна, замене флага и этичности выступления под нейтральным знаменем, многие совершенно забыли, что два года дисквалификации не были единственными санкциями. Дело в том, что помимо серии наказаний российскому спорту, CAS вынес ряд требований по восстановлению. И тема требований на днях снова всплыла в российской повестке.

Член наблюдательного совета РУСАДА Сергей Илюков в интервью «Спорт-Экспрессу» напомнил, что одно из главных требований – передача аутентичной базы данных Московской антидопинговой лаборатории (LIMS).

Если вы вдруг забыли, причем здесь LIMS, напомним: двухлетний бан России и выступление в Токио под музыку Чайковского – это наказание не за старые грехи, а за относительно новые. Ведь основным условием восстановления РУСАДА была передача аутентичной базы данных Московской антидопинговой лаборатории. Россия эту базу передала, да вот беда – она была неумело подделана, что и привело к новым, уже актуальным санкциям.

И вот исполняющий обязанности генерального директора РУСАДА Михаил Буханов накануне сделал важное уточнение: передача аутентичной базы не является обязательным условиям CAS. Те, кто не очень внимательно следил за ситуацией, поначалу не поняли его высказывание.

Но по большому счёту ситуация здесь очень простая. Это называется «интерпретация закона». Дело в том, что дословно требованием по снятию санкций является необходимость РУСАДА «делать все возможное, чтобы получить полные и достоверные данные из Московской лаборатории по этим (подозрительным) случаям, чтобы полностью исправить вмешательство, повлиявшее на эти случаи».

Буханов объяснил, что задачей агентства является дача «пояснений и дополнительной информации». По его словам, РУСАДА выполняет роль эдакого посредника между ВАДА и Московской лабораторией.

«Все запросы мы переадресуем в московскую лабораторию. Собственно, в запросах даже содержатся соответствующие оговорки: пожалуйста, перешлите это туда-то… А полученные ответы потом переадресуем в ВАДА», — пояснил Буханов «СЭ».

И вот здесь мы сталкиваемся с одной пока что непреодолимой проблемой. Дело в том, что формулировка «делать всё возможное» слишком расплывчата. По мнению и.о. главы РУСАДА, они делают всё возможное, то есть отвечают на вопросы следствия. Но вот вопрос, а совпадёт ли мнение Буханова с мнением ВАДА? По большому счёту, смысл директивы CAS и заключался в передаче аутентичной базы данных.

Так почему же Арбитражному суду было не прописать условие более чётко: передать и точка? Дело в том, что данные 145 спортсменов, пробы которых предположительно подменяли, согласно отчёту ВАДА могли быть удалены безвозвратно. Поэтому формулировка и выглядит такой осторожной: «сделать всё возможное».

Почему ВФЛА всё ещё не восстановлена в правах и как её спасти

Но помимо своеобразной интерпретации условия российской стороной, существует ещё одна проблема. РУСАДА изначально приняло тактику «всё отрицать». По официальной версии агентства, никакой подмены базы данных не было, в ВАДА переданы аутентичные данные. А значит РУСАДА не может расследовать дело о подмене базы: нельзя же расследовать то, чего нет.

К чему это всё может привести?

Тут варианта четыре : очень оптимистичный, оптимистичный, реалистичный и пессимистичный.

Очень оптимистичный вариант. Россия передаёт-таки аутентичную базу данных LIMS, фигурирующие в ней читеры несут заслуженное наказание, а с 17 декабря 2022 года россиянам возвращаются флаг, гимн и право претендовать на международные турниры.

Забавно, что в эти сроки будет проходить чемпионат мира в Катаре. Если Россия туда попадёт (удачи Карпину и компании), то будет играть в нейтральном статусе. Но если она доберётся до матча за третье место (17 декабря) или финала (18 декабря), то сможет уже выйти на них под родным флагом и гимном.

Оптимистичный вариант. На него, видимо, рассчитывают наши чиновники. ВАДА и CAS просто надоест эта бесконечная канитель с отрицанием и затягиваниями дел, они просто удовлетворятся тем, что имеют. Несколько «нестёртых» из базы данных спортсменов будут забанены, а в декабре нам вернут полноправный статус участника мирового спортивного движения. Кстати, сегодня стало известно об отстранении ещё 63 спортсменов, чьи имена фигурируют в базе LIMS. Кто-то наверняка будет оправдан после обращения в суд: пока что обвинения в их адрес больше косвенные.

Такое решение наверняка не устроит многие западные страны, но по факту всё ограничится недовольством в прессе и, возможно, бойкотом некоторых турниров на территории России.

Пессимистичный вариант. Санкции в отношении России будут не только продлены, но и расширены. Вплоть до полного исключения атлетов нашей страны из крупных международных соревнований. Всё может дойти до того, что на Олимпиаду в Париж от нашей страны не поедут ни «Олимпийские атлеты России», ни «команда Олимпийского комитета России», ни даже отдельные нейтральные спортсмены.
На данном варианте настаивают особо ярые критики допинговой системы в России, но пока он видится очень маловероятным. ВАДА и CAS в своих решениях всегда старались занимать осторожные места ближе к середине. Вряд ли они полностью вышвырнут Россию из мирового спорта, особенно с учётом того, что главная цель организаций – допустить, чтобы невиновные в «допинг-гейте» пострадали в наименьшей степени.

Реалистичный вариант. Но пока что самым реалистичным вариантом выглядит тот, который многие сочтут пессимистичным. CAS не устроит то самое «всё возможное», которое будет делать РУСАДА для выявления аутентичной базы данных, а российская сторона, как сейчас настаивает Буханов, будет настаивать, что выполняет все условия. В результате санкции продлят на тех же условиях, в Париж-2024, а, возможно и на Игры-2026, поедет «сборная ОКР» под музыку Чайковского. У ВАДА будет ответ критикам его деятельности: наказание-то продлено. У России будет очередной повод завести старую шарманку о несправедливых санкциях и о «тройном наказании за одно преступление».

Без флага в Пхенчхане, а теперь и в Токио. Наказывают ли Россию дважды за один проступок?

И напоследок два вопроса: почему же Россия так сильно не хочет передавать аутентичную базу данных и почему ВАДА не опубликует те самые 145 фамилий подозреваемых?

Что касается второго вопроса, здесь всё предельно ясно. Подозрение спортсмена по уставу ВАДА равно началу расследования. И до окончания расследования вся информация о нём и подробностях его нарушения является конфиденциальной. Так, например, очень долго неясной оставалась ситуация с Сергеем Шубенковым. В январе просочилась информация о его временном отстранении за допинг, а ясность наступила только в июне, когда спортсмен был полностью оправдан.

Как и почему Шубенков был оправдан по делу о допинге

А вот на первый вопрос — почему мы не передадим аутентичную базу LIMS — однозначного ответа нет. Возможно, из фигурантов есть фамилии высокопоставленных чиновников или даже руководителей федераций и сборных. Возможно, в базе есть даже футболисты из сборной России с ЧМ-2018 (сомнительный, но не невозможный вариант). Возможно даже, что российская сторона права и никакую «поддельную базу» она в руки ВАДА не передавала. Плюс ещё может сыграть тот фактор, что передав аутентичную базу, России придётся признать, что «бредни сумасшедшего Григория Родченкова» не были такими уж бреднями.

До окончания формального срока дисквалификации ещё остаётся больше года, и ситуация пока что выглядит совсем не обнадёживающей.