О многолетнем конфликте между Алексеем Ягудиным и Евгением Плющенко — спортсменами, чьи фамилии долгое время были визитными карточками российского фигурного катания — знают даже люди, далёкие от спорта. Олимпийские чемпионы начали соперничать ещё в детстве — Nevasport вспоминает историю противостояния главных ледовых звёзд России.

Соперничество Ягудина и Плющенко началось в тот момент, когда 11-летний Евгений переехал из Волгограда в Санкт-Петербург и пришёл в группу к Алексею Мишину. Ягудин тренировался там уже второй год и делить с новичком внимание наставника, понятное дело, не хотел. Ему и самому приходилось бороться за одобрение тренера — главной звездой группы был Алексей Урманов, уже имевший в активе золотую медаль Олимпийских игр.

До прихода Плющенко Ягудин был самым юным воспитанником группы, из-за чего сталкивался с самой настоящей дедовщиной. Алексей рассказывал, как старшие спортсмены запирали его в шкафчике в раздевалке, куда после тренировок никогда не заглядывал Мишин.

С появлением Плющенко роли поменялись, и Ягудин не преминул воспользоваться своим новым положением. «Вали в свой Волгоград», — неоднократно слышал в свой адрес 11-летний Женя. Мишин, занятый более серьёзной работой, в детские ссоры не встревал.

Первым противостоянием фигуристов на льду, а не в раздевалке, стал юниорский чемпионат мира 1995 года, где Ягудин с лёгкостью одержал победу, а Плющенко остался лишь шестым. На тот момент 15-летний Лёша ещё не видел в своём сопернике серьёзной угрозы своему успеху.

В 97-м спортсмены вновь сошлись на одном льду, и вновь Ягудин оказался лучше, при этом проиграв Урманову. Тогда и началась осознанная борьба фигуристов за внимание Мишина. Ягудин был уверен, что тренер специально заявляет его на одни старты с Урмановым, который неизменно одерживал победы, в то время как Плющенко соревнуется без такой серьёзной конкуренции. Плющенко же чувствовал себя не менее обиженным, утверждая, что лучшая музыка, программы и костюмы достаются его неприятелю.

Переломным моментом в карьере Ягудина стал олимпийский сезон 1997/98. Фигуристы встречались между собой на пяти турнирах, и все пять раз Плющенко оказывался ниже. На предолимпийском чемпионате Европы в Милане Ягудин выиграл золото и отобрался на Игры в Нагано, а Плющенко с серебром остался без путёвки на самый главный старт. После этого Мишин позволил себе достаточно ёмкое высказывание: он бы хотел, чтобы получилось наоборот. И хоть сказано это было не при Ягудине, слухи быстро донесли новость до фигуриста.

В Нагано Мишина и Ягудина постигло разочарование: фигурист ехал за золотом, но заболел после короткой программы и в итоге остался совсем без медалей, заняв пятое место. Особенно обидным стало то, что победу одержал не кто-то, а Илья Кулик — ученик Татьяны Тарасовой, считавшейся главной соперницей Мишина на тренерском поприще.

Именно к ней чуть позже и ушёл Ягудин, перед этим в последний раз выступив под руководством Мишина на чемпионате мира. Уже тогда было ясно, что совместная работа близится к концу: Федерация решила поменять состав на чемпионат мира, отправив Плющенко вместо Ягудина. На тренировочном катке собрали подписи против такого решения — подписались все, кроме Мишина. На турнир в итоге поехали оба фигуриста — Илья Кулик внезапно ушёл в профессионалы и освободил вакантное место. Соответственно, место появилось и в группе Тарасовой, и Ягудин свой шанс не упустил.

Плющенко не скрывал своей радости от ухода главного конкурента и сразу же стал основным «проектом» Мишина — Урманов к тому времени уже докатывал свой последний сезон. Тарасова же начала работать с Ягудиным по-новому, пытаясь сделать из технаря чувственного артиста. Результаты появились не сразу, поэтому Плющенко, наконец, смог отпраздновать свою первую победу над Алексеем — на чемпионате России.

Ягудин с результатом не согласился и долго утверждал, что его прокат был лучше. Разумеется, Алексей жаждал реванша, который так и не случился — Ягудин ни разу в своей карьере не выиграл взрослый чемпионат России. Плющенко, наоборот, поднимался на высшую ступень пьедестала десять раз.

Впрочем, обойти Евгения удалось довольно скоро — на ближайшем чемпионате Европы, а затем на мире и в финале Гран-при. Но сбрасывать Плющенко со счетов уже не рискнул бы никто. Фигуристов неустанно сравнивали между собой, что оказывало давление как на них, так и на тренеров.

Евгений Плющенко. Фото: Nevasport/Ирина Красько

Постепенно Плющенко стал номером один в сборной России, а Ягудин оказался в роли догоняющего. И справился с ней «на ура» на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити. Оба спортсмена ехали на Игры только за золотом, оба имели шансы его завоевать — более того, Плющенко считали фаворитом в этой борьбе. Основания для этого были самые прямые — Ягудин старт за стартом не справлялся с прыжками, с одного из них упал так, что разбил голову в кровь. Да ещё и разругался с Тарасовой, в результате чего она влепила ему пощёчину прямо на тренировке.

Ситуацию надо было спасать, и Тарасова нашла выход — пригласила в команду психолога Рудольфа Загайнова, чья репутация была как минимум неоднозначной. Сразу же поползли слухи о том, что Плющенко нужна защита — мол, его загипнотизируют, закодируют и сглазят. Правда это или нет, но в короткой программе Плющенко действительно провалился, упав на первом же прыжке — своём коронном четверном тулупе.

«Выходя на четверной, я увидел силуэт Загайнова, — рассказывал позже Евгений. — Потом случилось что-то необъяснимое». Виноват в этом маг Загайнов или нет, но Плющенко закончил короткую программу только четвёртым. Ягудин же откатал свою «Зиму» безупречно и сделал серьёзную заявку на победу, которую в итоге и одержал.

После Олимпиады Ягудин выиграл чемпионат мира, проходивший без участия Плющенко, и на тот момент не подозревал, что турнир стал последним серьезным стартом в его карьере. В следующем сезоне он должен был выступить на этапе Гран-при в Америке, но боль в бедре, давно преследовавшая фигуриста, не позволила выйти на лёд. Впоследствии сустав в бедре пришлось заменить титановым протезом.

В ноябре 2003 года Ягудин объявил о завершении карьеры. А Плющенко остался и выиграл ещё три олимпийские медали — золото Турина, серебро Ванкувера и командное золото Сочи. Перед Ванкувером Ягудин объявил о возвращении в любительский спорт и подготовке к Играм, но восстановить прыжки после операции так и не сумел.

Алексей Ягудин. Фото: Nevasport/Ирина Красько

Соперничество продолжилось и тогда, когда оба спортсмена ушли в профессионалы. Ягудин стал лицом ледовых шоу Авербуха, Плющенко в ответ открыл собственные проекты. Однако со временем страсти поутихли, и спортсмены начали отзываться друг о друге уважительно — по крайней мере, в публичном пространстве. Ягудин, занявшийся помимо прочего и комментаторской деятельностью, отмечал высокое мастерство Плющенко. Тот в ответ пообещал «залюбить» своего бывшего соперника, если тот будет продолжать в том же духе. Зарыть топор войны фигуристы могут на юбилее тренерской деятельности своего экс-наставника Алексея Мишина: тот пожелал, чтобы на праздновании непримиримые соперники пожали, наконец, друг другу руки.