Александр Кокорин и Павел Мамаев и иже с ними всё же не выйдут из «Бутырки» до весны. Апелляция на продление ареста до 8 апреля отклонена. Шансы были настолько призрачны, что в них практически никто не верил — в том числе и сами задержанные.

Ранее адвокат Кокорина Андрей Ромашов заявил, что футболист намерен жаловаться в ЕСПЧ. Недолеченное колено, грозящая инвалидизация, намеренное затягивание процесса и отсутствие реальных обоснований для содержания под стражей, вероятно, позволят ему добиться положительного решения. Только будет от него толк?

На суде обвиняемые даже не пытались скрыть своего скепсиса — от былой веселости футболистов, брата Кокорина Кирилла и четвертого фигуранта дела Александра Протасовицкого не осталось и следа. Павел Мамаев, ранее убеждавший судью на каждом заседании о необходимости быть рядом с семьей, отказался участвовать в прениях. Было ли это решением защиты или благодарностью игрока «Краснодара» за матч в СИЗО, сыгранный 14 февраля — неизвестно. Александр Кокорин только напомнил судье о том, что следователи просили «чуть-чуть времени, чтобы передать дело в январе». «Сейчас у нас уже будет март», — напомнил футболист тем, кто не в курсе.

К слову, перед заседанием следователь заявил, что следственные действия планируется завершить в ближайшие две недели. Значит ли это, что срок содержания под стражей будет пересмотрен? Нет. Это значит, что у потерпевших — очень занятых людей — будет чуть больше времени, чтобы ознакомиться с материалами дела.

О дефиците времени официально нигде не работающего с 2015 года Соловчука и говорить нечего. Однако ни Пак, ни Гайсин не предоставили документов о своей занятости, которая мешала им с 26 декабря (дата окончания предварительного расследования) ознакомиться с этими материалами, рассказал Ромашов.

«Протокол явки с повинной оформлен не был. Почему? Чтобы избрать самую жесткую меру пресечения», — в очередной раз в воздух заявил адвокат, который уже ни на что не надеялся. Не надеялись и задержанные. Они оба отказались от заключительного слова.