В 2002 году Алексей Ягудин завоевал золотую медаль Олимпийских игр, но на сегодняшний день уже не придаёт этому большого значения. Сейчас он принимает участие в ледовых шоу, работает на телевидении и комментирует соревнования. В интервью Nevasport Ягудин поделился взглядами на современное фигурное катание, рассказал об открытии собственной школы и о том, как успешно совмещать различные виды деятельности.

— В фигурном катании до сих пор популярны программы под бессмертную классику – например, «Кармен» или «Ромео и Джульетта». На ваш взгляд, такие темы всегда актуальны или пора переходить на более современную музыку?

— Это навсегда. Это то же самое, что «Щелкунчик» или «Юнона и Авось» — двадцать лет уже идёт в театре и, я думаю, ещё будет идти. Но в любительском спорте мне, если честно, надоело классическую музыку слышать.

Понятно, что это классика, но фигурное катание сильно изменилось и осовременилось. Я бы уже использовал то, что даёт нам музыкальная индустрия – не семь нот, а всё, что изобрели и придумали. Я бы мешал это с классикой. Чисто классику – я просто такой человек – не очень люблю. Всегда боролся с Татьяной Анатольевной, которая любитель классической музыки. У меня была борьба: как бы не допустить кататься под чистую классику, потому что это не моё.

— А если кто-нибудь решит сейчас под вашу «Зиму» выступить?

— Да ради бога! Я – человек, живущий сегодняшним днём. Пускай берут, для меня это уже в таком прошлом, что не имеет никакого отношения к дню сегодняшнему.

Алексей Ягудин. Фото: Ирина Красько/Nevasport

— Спортсмены когда-нибудь обращались к вам с просьбой поставить программу?

— В ближайшем прошлом – нет, а в далёком – да. Когда я был у Татьяны Анатольевны, ставил программу и тренировал Ванессу Джеймс, которая сейчас выступает за Францию. В свое время она тренировалась у Тарасовой, я поставил ей короткую программу.

— А сейчас не ставите?

— Нет, и не буду. Давать мастер-классы – да, а глобально быть тренером не хочу. Быть у руля той или иной школы и тренировать в том числе, но наездами и периодами – да. Быть каждый день на льду и тренировать – может быть, когда-нибудь я до этого дойду. Сейчас мне интереснее выстраивать процесс, собирать коллектив единомышленников.

— Вы недавно открыли свою школу в Минске. Почему именно там?

— Потому что была прямая поддержка со стороны государства и министерства спорта. Хочу сказать, что поддержка была в плане оказания определенных услуг, но школа находится на самоокупаемости. Сколько мы зарабатываем, столько и можем тратить – прямой финансовой поддержки со стороны государства не было. Почему Беларусь? Потому что очень быстро пошли навстречу, услышали.

— Сейчас вы занимаетесь ещё и комментаторской деятельностью. Сложно ли было начать работу в новом амплуа? Как готовитесь к эфирам?

— Никак не готовлюсь. Было достаточно тяжело в самом начале вливаться. Я помню, первый раз комментировал в Пхенчхане, как раз женское одиночное катание, когда Загитова и Медведева выступали. Я так боялся, до этого всегда отказывался комментировать, потому что не понимал, что я могу говорить на протяжении всего этого времени. Но достаточно быстро влился, вжился и получаю искреннее удовольствие.

Взрыв мозга у меня случился на чемпионате мира в Японии. Одно дело из Останкино комментировать, другое – вживую, да еще и чемпионат мира. Поверьте, это реально праздник спорта. Всю неделю ходил под впечатлением от увиденного.

— А как удаётся совмещать столько видов деятельности? Ледовые шоу, театр, комментирование, своя школа…

— Это как в рекламе: можно ли впихнуть невпихуемое? Можно, было бы желание. У меня тупо есть желание. Да, я люблю отдохнуть, и в баньке посидеть, и с детьми погулять, но при этом я приверженец работы 24 часа в сутки. Для меня главное – что-то делать. Я не приемлю фразы «мне не хватило времени» — это значит, что человек просто не хотел выполнить ту или иную работу. Всегда можно всё успеть.

— Сейчас ISU ввёл новую систему оценок, при которой возросла стоимость недокрученных прыжков. Как вы относитесь к такому нововведению?

— Мне всё равно. Есть правила, что теперь сделать? Мне не нравится современная система, мне нравится «5.9, 6.0» — всё прозрачно и очевидно. Но в таком виде спорта, как фигурное катание, где нет сантиметров и секунд, какую бы систему ни изобрели, будут те, кому она нравится и кому не нравится.

Глобально она мне не очень нравится, потому что в ней подсуживать гораздо проще, нежели в прошлой. Раньше нужно было большинство голосов из девяти, а теперь – из трёх, сидящих в техбригаде. Эти плюс пять, минус четыре, докруты, недокруты – нравится или не нравится… Как говорила Тарасова, если ты проиграл – ищи говно в себе. Значит, ты мало работал.

Можно придумывать какие-то вещи, обосновывать свои положительные или отрицательные эмоции от нововведений, но всё равно к 39 годам понимаешь, что всё состоит из простых вещей. Для того, чтобы выигрывать, надо быть лучшим. Для того, чтобы быть лучшим, надо работать. Работать по той системе, которая существует.

— На ваш взгляд, реальны ли пятерные прыжки в недалеком будущем?

— Да. Это, может быть, звучит как-то фантастически, но мы помним время, когда выполняли двойные прыжки и думали, какие там тройные, какие четверные. В том, что мужики будут прыгать пятерной, не сомневаюсь. Лет через пятнадцать, мне кажется.

— То есть первыми пятерные будут у мужчин? Не у маленьких девочек?

— Или у маленьких мальчиков. Не знаю, кто первым прорвёт, но пятерной прыжок будет существовать. Ну или 4,5 оборота – четверной аксель.

— Евгения Медведева неоднократно подчеркивала, что хочет выучить четверной. Как вы думаете, ей это удастся?

— Четверные прыжки как в женском, так и в мужском катании появились не потому, что люди эволюционировали и стали круче, нет. Я тренировался, глядя на тройные, и процесс развития был дольше. Теперь юниоры видят одни четверные, они уже понимают, что тройными никого не удивишь. Для них это реальность, в которой они существуют. Молодёжь видит, впитывает и психологически готова к дальнейшим прорывам.

Но когда тебе 18-19, изучать что-то новое, чего у тебя не было… Я очень хочу увидеть, но считаю, что это практически нереально.

Евгения Медведева

Евгения Медведева. Фото: Nevasport/Ирина Красько

— А сможет ли Елизавета Туктамышева навязать конкуренцию ученицам Тутберидзе, которые выходят на взрослый уровень?

— Я думаю, что нет. Я мог бы политически сказать «поживём – увидим» и уйти от вопроса, но я считаю, что не сможет.

— А интрига сохранится?

—  Интрига в любом случае сохранится. У нас хорошая длинная скамейка запасных – в этом юном возрасте много тех, кто может заменить более взрослое поколение.

— Можно ли ожидать успехов от наших одиночников?

— От тех, кто уже существует, с кем мы уже знакомы, наверное, ожидать ничего не стоит. Мы уже давно в режиме ожидания стояли и продолжаем стоять. Что касается мужского одиночного катания… ну, оно у нас вот такое. Давайте подбадривать тех, кто в данный момент существует, потому что всегда может быть хуже. Но надежда на Этери Георгиевну, потому что у неё есть и мальчик, который сейчас лидирует в «Ледниковом периоде», и Даниил Самсонов – на них надежда. Те, кто сейчас во взрослой сборной… Я вышел из режима ожидания.

— Два сезона подряд в финал Гран-при выходил Сергей Воронов, которому будет 32 года. Как в таком возрасте находить мотивацию?

— Откуда мотивация – не знаю, надо у Серёжи спросить. Можно ответить словами из песни Димы Билана: невозможное – возможно. Это круто, когда ты в таком возрасте попадаешь в финал Гран-при. Значит, он получает удовольствие. Есть порох в пороховницах.

— Вы часто отвечаете на комментарии хейтеров в инстаграме, но на вас они уже не оказывают давления. А насколько сложно спортсменам, которые соревнуются сейчас, получать столько негатива?

— Это зависит не от того, что ты читаешь, а от того, воспринимаешь эту информацию или нет. Мне, например, вообще по барабану, что мне говорят. Если переходят границу, я сразу посылаю.

— Во время соревнований вы относились к этому так же?

— Вообще всё равно было, абсолютно. Сегодня написали, что ты какашка, на следующий день – что ты герой. Просто есть люди, которых некоторая информация может расстраивать – им, наверное, это мешает. Но мне было всё равно. Это зависит, прежде всего, от самого человека – убивает его это или нет. Если убивает, то надо психологически готовиться, потому что в любом случае в жизни будет как плюс, так и минус со стороны тех, кто на тебя смотрит.